Книга Капли крови: Город Греха, страница 134 – Сашетта Котляр

— Просто так? Ммм… Нет. Я хочу, чтобы ты осознала глубину своего падения. Я хочу, чтобы ты молчала и сносила все, что уготовано тебе Господом. Тогда — я принесу тебе воды. Кивни, если поняла.

Хотелось послать его в задницу. Честно — очень хотелось. Больной садист и конченная тварь, невесть почему возомнившая себя праведником. Этот его Лот тоже, вроде как, был той еще мразью и трахнул родных дочерей, но Тому Райту определенно удалось переплюнуть сомнительного кумира. Хотя я, конечно, не читала. И слушая ублюдка думала, что это было не самым плохим «не» в моей жизни. Жизни, которая закончится, если я дам волю своим желаниям.

Так что после некоторой паузы я все же заставила себя кивнуть. Затекшая шея отозвалась резкой болью, и я готова поспорить: если бы не начинающееся обезвоживание, из глаз текли бы слезы. Райт нацепил на морду самую мерзенькую из своих улыбочек, смахивая на какого-то инквизитора, всей душой преданного своей работе. Я сглотнула. Что он задумал — даже выяснять не хотелось. Но кто меня спрашивал?

Маньяк даже руки потер, видимо, испытывая предвкушение. Глаза за очками опять противно блестели, я видела это, когда он прошел мимо моей головы, и снова от души пожелала, чтобы на него упал потолок. Как и в первый раз, естественно, не помогло. А он тем временем завозился в предметах, лежащих на «пыточном» столе. Что-то звенело, и я надеялась только, что в его больную голову не придет какая-нибудь особенно «интересная» мысль. Глаза там выколоть, или зашить что-нибудь особенно «греховное». Самое поганое, я точно знала: он так уже делал. И оптимизма это не прибавляло ни на йоту.

Когда Райт вернулся с обычной резинкой для волос, украшенной какой-то блестящей бляшкой, я от удивления чуть не подскочила. Он крутил ее в руках, и постоянно растягивал, а потом стягивал обратно, а встретив мой, скорее всего удивленный, взгляд, улыбнулся еще более пакостно, чем до этого. И пояснил.

— Я не хочу причинить тебе вреда, Элис, лишь очистить твою бессмертную душу через страдания.

Не знаю, что он имел ввиду, но я снова промолчала. Пока он изображает из себя священника и наслаждается процессом, максимально его растягивая, мои шансы выйти отсюда живой только увеличиваются. На свободе осталась ниточка, ведущая сюда, и если Рик догадался спросить Скалу, с кем меня видели последний раз, то, вполне возможно, эта мразь доживает свои последние часы. Потому что будь я настоящим полицейским, я бы его пристрелила за сопротивление аресту. Независимо от наличия этого самого сопротивления.

Кажется, Райт подозревал, о чем я думаю, потому что елейная улыбочка пропала с его лица, уступив место какой-то странной сосредоточенности. Он подошел к моей ступне, потрогал ее влажной, холодной, как лягушачья лапа, ладонью, отчего я дернулась, а потом начал натягивать свою резинку мне на ногу. Блестящая часть оказалась металлической — я поняла это сразу, когда она коснулась пятки.

Райт как будто держал это резинку в морозильнике, потому что металл был ледяным, и, казалось, прям сразу немного примерз к коже. Я зажмурилась. Ощущение было болезненное, но терпимое. Сухость под веками и в уголках глаз пока доставляла больше неприятностей, потому что мне хотелось плакать, но не получалось. Звучит смешно, но было просто нечем. Я снова закашлялась. Горло драло от отчаянного желания выпить воды. Надеюсь, он хотя бы действительно принесет ее, когда наиграется.