Книга Капли крови: Город Греха, страница 136 – Сашетта Котляр

Хотелось плакать, но я все еще не могла этого делать. А эта мразь… Он наклонился прямо ко мне, широко улыбнулся, растянув губы практически в полукруг, и коснулся ими лба. Я дернулась, пытаясь отшатнуться. Как назло, губы у твари тоже были влажными, и мне почудилось, что я готова даже поцеловать его, лишь бы хоть какая-то жидкость попала в рот. Но по телу пробежала дрожь омерзения и это ощущение рассеялось. Лучше уж из лужи на полу.

А маньяк, тем временем, радостно сообщил:

— Что ж, ты прошла уготованное тебе испытание. Я так и не услышал ничего, кроме сдавленных вздохов. Она, — он пнул клетку, и я услышала протяжный женский стон, — так не смогла. И просидела без влаги несколько дольше.

Она жива! Роуз все-таки жива! Я на миг даже забыла, как ненавижу Райта, и как будто перестала чувствовать боль. Если она все еще способна стонать, значит, вполне возможно, ей еще можно помочь!

Я прикрыла глаза и заерзала, пытаясь хотя бы чуть-чуть переменить положение тела. Шаги Райта начали отдаляться, и теперь мне оставалось лишь надеяться, что он хотя бы действительно принесет воду.

Но вместо этого я почувствовала пощечину, и резко распахнула глаза. Не знаю, где она все это время пряталась, но это была его невеста. Снова. Лаура Бэйтс, похоже, все это время наблюдала за действиями своего жениха. Мне бросилась в глаза очень яркая помада на ее губах, и густо подведенные черным глаза. С неестественно бледной кожей, в неверном свете свечей казавшейся белой, это смотрелось как посмертная маска. И что-то мне подсказывает, что она имела ввиду мою скорую смерть, а вовсе не собиралась самоубиться поскорее.

— Очнулась? — ее пронзительный голос ввинчивался в мозг, и я поняла, что голова снова болит. Забавно будет, если это признак какой-нибудь опухоли в мозге, и пока я тут пытаюсь выжить в лапах маньячной парочки, мое тело медленно справляется с их задачей самостоятельно. Иронично, по крайней мере.

Лауре я не ответила. Не хотелось говорить с человеком, который начинает «диалог» с пощечин. Да и сил, честно говоря, не было. Хотелось пить, выжить и сжечь этот полусырой подвал вместе с обоими чокнутыми. И я даже не знаю, чего из этого хотелось больше.

А если бы я вдруг и хотела заговорить — из горла все равно не вырвется ничего, кроме неразборчивого хрипа. Оно было слишком сухим, и я отчаянно не хотела снова кашлять так, что глаза горят от невыплаканных слёз. Просто потому что телу нечем их «генерировать. Бейтс подождала ответа, но, видимо, поняла, почему я молчу.

Она отошла куда-то за меня, и что она делала, я не видела, только слышала, как что-то льется и стучит. Вернулась она со стаканом какой-то жидкости. Не воды — жидкость была зеленовато-желтая. Кажется, это был зеленый чай, по крайней мере я на это надеялась. Хотя, если учесть определенные его свойства и тот факт, что я привязана к кровати и меня никуда не выпускают, сам по себе выбор напитка был изощренным садизмом. Но лучше уж мокрое платье, чем обезвоживание, хотя это и мерзко.

— Хочешь пить? — она растянула карминовые губы в ухмылке, став похожей на какого-то жутковатого клоуна из старых фильмов.

Мне хотелось съязвить, но даже если бы говорить было просто, я не стала бы этого делать. Чревато. Она наверняка предпочтет понять мои слова буквально и просто уйти, а я никак не могла этого допустить. Пусть лучше издевается, но мне нужно выжить. Не любой ценой, конечно, но уж точно моя жизнь не стоит пары язвительных слов. Лучше дождаться, когда эта сука окажется за решеткой и уже тогда высказать ей все, о чем я думала в этих застенках Инквизиции.