Книга Капли крови: Город Греха, страница 84 – Сашетта Котляр

— Что с тобой? — очень тихо шепнул он мне на ухо, но даже этот короткий вопрос отдался в голове колокольным набатом. Я тихо пискнула, стараясь все-таки не стонать в голос. Остальные звуки вечера создавали какую-то мелодию боли, но, когда кто-то говорил совсем рядом, было хуже. Словно чем ближе источник звука, тем больнее. Кажется, по щекам потекли слезы. Я глубоко вздохнула и проговорила:

— Сильно болит голова. Забери меня отсюда, пожалуйста, у меня нет с собой обезболивающих.

Свой голос отдался эхом в ушах, и я все-таки вскрикнула. Надо было уходить раньше, а не поддаваться мрачной ностальгии под ложь напыщенных богатеньких снобов. Но я же не знала, что будет так плохо. Это оказалось непредсказуемым.

Рик, надо отдать ему должное, не стал читать мне мораль и ругаться. Он аккуратно помог мне встать и облокотиться на него, и так повел к выходу. Глаза все же пришлось открыть, и я тихо запищала от пульсирующей боли. Свет… Слишком много света. Очертания предметов были как будто окружены цветными рамками, и все вокруг было в цветных пятнах. Ноги подгибались, и Алаверо, в конце концов, просто взял меня на руки.

Н-да. Это совсем, совсем нерабочие отношения, но я была ему благодарна, потому что сама шла медленно и с ощутимым трудом. Я смутно слышала, как он вежливо оправдывается:

— Нам придется покинуть мероприятие, моей жене стало плохо.

Что ему отвечали, я уже не очень осознавала. Слишком больно. Я обхватила голову руками, зажмурилась снова и уткнулась лицом ему в грудь, прячась от света. Уши, к сожалению, зажимать было бесполезно: такое количество людей было слишком шумным.

Когда Рик вынес меня на свежий воздух, стало немного полегче, и я хотя бы перестала скулить, но он все равно поглаживал меня по голове. Начал, как только мы выбрались из толпы, и не переставал. Странно, но этот жест немного успокаивал, облегчал мои страдания.

— Дыши глубоко, — тихо проговорил он. — Должно стать легче.

Я очень слегка кивнула: от резких движений боль усиливалась. Никогда не думала, что выражение «голова раскалывается» стоит понимать буквально. Хотелось то ли свернуться калачиком и плакать, в полностью темной комнате без громких звуков, то ли умереть на месте, чтобы никогда больше не испытывать ничего подобного.

И главное, отчего это? С чего вдруг? Я ведь никогда не страдала головными болями, тем более такими. Может, это тяжелая конструкция на голове так повлияла, может… не знаю.

Знаю только, что Рик донес меня до машины, бережно положил на заднее сиденье, и, по-видимому, встав на колени, снял с моих волос все лишнее, полностью распустив, насколько это было возможно с фиксирующими средствами. Стало еще чуть-чуть легче, но я все равно не решилась открыть глаза. Даже сейчас я видела цветные пятна на черном фоне, хотя лежала — уже лежала — крепко зажмурившись. Я только прошептала:

— Спасибо.

— Не за что, мне знакомо, что такое мигрень, — шепнул в ответ Рик.

А мне вот нет. Не было никогда. Но вслух я этого говорить не стала: незачем провоцировать приступы. Алаверо захлопнул дверь в машину, и я снова пискнула. К сожалению, не закрывать дверь он никак не мог. Да и сделать это бесшумно вряд ли бы получилось. Жаль только, что знание этих фактов никак не уменьшало пульсацию боли в голове.