Книга Капли крови: Город Греха, страница 86 – Сашетта Котляр

Мимо клуба, где встретила Скалу, и даже мимо местных трущоб. И посмотрев вниз, я поняла, что тянет меня за темно-синим авто напарника. Куда это его понесло посреди ночи? И если не понесло, то почему мне вообще снится, как он куда-то едет? Это такое отражение благодарности за заботу, или вроде того?

Почему-то в тот момент, как в голову пришел вопрос «куда его понесло посреди ночи?», я осознала, что, во-первых, должна сейчас спать, а во-вторых, что это не ощущается как сон. Как будто кто-то взял меня с собой в ночной полет, и я сижу у него на загривке, наблюдая за стремительно уезжающей машиной. Хотя это, конечно, все равно сон. Просто такой вот: полу-осознанный, как в детстве. Понимаешь, что спишь, но управляешь собой очень слабо.

Рик вышел из машины. Теперь я могла его рассмотреть, и обнаружила, что он очень бледен, под глазами залегли круги, а лоб весь в морщинах. Он казался уставшим и каким-то слегка потерянным. Даже волосы оказались растрепанными, хотя этот педант терпеть не мог плохо выглядеть. Он и со мной раньше устраивал злые перепалки как раз потому, что вне работы я не уделяла своей внешности внимания.

Точно сон. Алаверо в таком виде никуда бы не поехал. Да и не стал бы он уходить далеко, после того, как столь трогательно обо мне заботился. Наверное. Почему-то я на это надеялась, хотя это и было наивно, а то и глупо. Разовая вспышка сочувствия. Если у него правда бывало такое же, то и неудивительная.

Стоило Рику выбраться из автомобиля, как я стала «прикована» уже к нему, и невольно проследовала туда же, куда и он. В двухэтажное здание, кое-как покрашенное бежевой краской, сквозь которую проглядывал голый кирпич и обрывки каких-то криво поклеенных объявлений. Перед входом я разглядела намалеванную красной краской надпись «Мотель» и цену за ночь.

Заведения такого класса я раньше видела, только это было давно, и торчали там обычно люди, которые даже среди нас, беглых беспризорников, считались ненадежными и не вполне адекватными. И людей с материальным положением Алаверо там даже рядом не появлялось.

Но он, казалось, растерял все свои снобизм и брезгливость, и спокойно постучал в обшарпанную деревянную дверь, которую перекрасить даже не пытались. Коричневая краска облупилась, обнажая родное дерево двери. Стук я слышала так же отчетливо, как если бы стояла за плечом Рика, а не висела неизвестно где, глядя на зачем-то показанное мне сновиденческое кино.

Спустя несколько мгновений дверь открылась, и я увидела на пороге грузного седого мужчину с залысинами. Он был чуть выше Рика, очень тощий, так, что даже щеки немного впали, и смотрел с прищуром очень маленькими блекло-голубыми глазами. Из одежды — нечто среднее между пижамой и летним костюмом, стоял в тапочках. Казалось, никаких посетителей в свое заведение этот покрытый пигментными пятнами старик просто не ждал.

— Кого черти принесли… — начал было он возмущаться голосом, напомнившим мне звук, когда неудачно наступаешь на скрипучую половицу в старом доме. Но увидев Алаверо, он весь подобрался, нацепил на лицо подобострастную маску, и с любезной улыбочкой, от которой захотелось бы блевать, будь я тут на самом деле, проговорил:

— А, это вы, господин Аноним. Стоило позвонить, как вы делали раньше, а не приходить без предупреждения. А я-то думал, чего ждет Мари… Оказалось, кого. Проходите. Плата как всегда.