Книга Капли крови: Город Греха, страница 87 – Сашетта Котляр

Рик не стал с ним здороваться, только кивнул, подождал, когда старик пропустит его внутрь, и спокойно вошел. Он здесь не первый раз? Не верю! Это место вообще не похоже на то, где может оказаться этот человек. Да еще и на постоянной основе… И кто такая Мари? Почему мне кажется, что я увижу кого-то знакомого?

Внутрь меня тоже «притянуло». И я увидела, что внутри здесь все еще хуже, чем снаружи. На стенах подранные кем-то грязно-бежевые обои, как будто тут регулярно точат когти по меньшей мере пять кошек. Ковры засаленные, в каких-то бурых пятнах. На некоторых местах на тех же стенах — прожженные куски. То ли сигаретами, то ли пожаром. Гадость.

Рик прошел по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и ей я уже не удивилась. Лестница вписывалась в интерьер очень хорошо. Такая же грязная, и такая же неухоженная. Неудивительно, что она громко скрипела.

Помимо обоев и лестницы впечатление произвели и комнатные двери: такие же обшарпанные, как и входная, с кое-как прибитыми гвоздями черными пластмассовыми номерками с видневшимися кое-где остатками позолоты. Их тут было семь, по три с каждой стороны недлинного коридора за дверью второго этажа, и одна в конце.

К ней вела пародия на ковровую дорожку: грязновато-красный длинный ковер, весь в женских волосах, песке, и да, снова в пятнах. Рик в этом интерьере смотрелся как бриллиант на заброшенной свалке, и я решительно не могла понять, что он тут вообще забыл. Осведомительницу? Свидетельницу? Кого?

Мне не пришлось долго ждать ответа на вопрос. Он уверенным шагом прошел прямо к седьмой двери, почему-то украшенной номерком с цифрой «10», и распахнул ее. Я все так же «следовала» за ним, хотя, сказать по правде, предпочла бы проснуться и ничего не видеть, потому что у меня было такое чувство, словно я подглядываю за ним в душе.

Но выбора не было. Я увидела, как его встречает женщина, бросаясь на шею, словно он очень ей дорог. И я действительно ее знала. Официантка из «Зари», которая иногда подавала нам еду. Пышнотелая, золотоволосая, всегда аккуратная и ухоженная, несмотря на явную бедность — вещи дешевые, но добротные, и даже я успела заметить, что она носит всего-то три комплекта одежды. И она была здесь. С Алаверо? Зачем? В смысле, уже понятно, зачем, но почему именно здесь?

Это было неожиданно, но, когда она кинулась его целовать, меня как током ударило. Еще бы на шею ему села! Сразу очевидно было, что они не будут играть здесь в шахматы, но… В конце концов, это мой сон, почему я не могу взять и убраться отсюда, если я не хочу на это смотреть?!

Я попыталась исчезнуть из комнаты, но меня словно что-то держало. То ли болезненное любопытство, то ли глупость, то ли что-то еще, куда менее близкое и понятное. Тогда я решила, что лучше продолжу рассматривать интерьер. Тем более, что в этой комнате было все же существенно получше, чем в коридоре.

Алаверо деловито раздевался, звеня чем-то громозким.

Ничего кроме большой кровати, темно-коричневого пушистого ковра и тумбочки, на которой стояла темно-зеленая сумочка Мари и неработающий кособокий торшер, в комнате не было. Обои тоже грязновато-бежевые, но хотя бы без дырок и пятен, ковер кто-то, судя по всему, недавно подметал. На стене висела фотография белого щенка лабрадора с умильной мордочкой, испачканной в молоке.