Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 46 – Адриана Вайс

А затем тьма поглощает меня целиком.

* * *

Я прихожу в себя от запаха.

Густой, терпкий, сводящий с ума аромат горькой полыни и морозного ветра кружит голову, проникая в каждую клеточку тела.

Я судорожно открываю глаза, ожидая увидеть холодные каменные своды лазарета или сырые стены допросной в подвале. Но вместо этого мой взгляд упирается в роскошный балдахин.

Я лежу в огромной, невероятно мягкой постели, утопая в прохладном шелке темно-бордовых простыней.

Меня бросает в жар.

Я резко сажусь, судорожно оглядывая себя. С меня сняли грубые ботинки и верхнюю, жесткую серую мантию артефактора! Теперь я лежу на кровати Завоевателя в одной тонкой, смятой форменной рубашке, которая почти ничего не скрывает!

Паника ледяной волной захлестывает разум. Плечо!

Я судорожно вскидываю руку, ощупывая левую ключицу.

Гладкая кожа. Иллюзия на месте, все так же пульсирует глухой, изматывающей болью.

Он не коснулся самой метки.

Боги милосердные, он не коснулся самой метки и моя тайна всё еще при мне.

— Очнулась.

Глубокий, бархатный баритон раздается из темного угла комнаты, заставляя меня вздрогнуть и подтянуть шелковое одеяло до самого подбородка.

Кейран Сальватор сидит в глубоком кожаном кресле напротив кровати.

Мрачный, смертельно опасный и невыносимо притягательный. Ворот его черной рубашки расстегнут, обнажая ключицы и мощную шею.

— Зачем вы принесли меня сюда? — мой голос дрожит, когда я подтягиваю к себе бордовое шелковое одеяло, словно оно может защитить меня от Высшего Дракона. — Вы должны были отнести меня к лекарям!

Сальватор медленно встает. Он подходит к краю постели, глядя на меня тяжелым, нечитаемым взглядом.

— Я задаю себе тот же вопрос, Вейн, — произносит он с тщательно скрываемым раздражением на самого себя. В его глазах плещется искреннее непонимание. — Почему мой внутренний зверь заставил меня принести подозрительную девчонку в мою собственную постель, в мое личное пространство, куда нет хода никому? Почему меня так тянет к невзрачной сироте-артефактору, которая постоянно лжет мне в глаза?

От его слов у меня мурашки бегут по позвоночнику.

Он сам не понимает своей тяги, но противиться ей не может. Истинность берет свое, даже если разум сопротивляется.

— Отпустите меня, — требую я, пытаясь сесть и игнорируя дикую боль в плече. Мне нужно бежать. Нужно искать Зейна. Нужно спасать Миру! — Я прекрасно себя чувствую. Мне нужно вернуться на факультет.

— Ты никуда не пойдешь! — рычит Сальватор, в один шаг преодолевая расстояние. Он опирается обеими руками о матрас, нависая надо мной. Атмосфера в спальне накаляется до предела. Воздух становится густым, как патока. — Я не намерен больше играть в эти игры, Вейн. Что ты скрываешь?! Почему ты шатаешься по академии в разгар комендантского часа? Что делала в библиотеке? За кем ты следила в раздевалке?! Или ты отвечаешь мне прямо сейчас, или я лично кину тебя в подвал и вытрясу правду силой!

Его глаза горят золотым огнем. Он не отступит.

Я вжимаюсь в подушки, глядя в его пылающие яростью глаза. Он не блефует. Завоеватель дошел до точки кипения.

Если я буду молчать, он посадит меня в клетку.

У меня нет выбора.

Придется выдать полуправду.

— Моя соседка... Мира... она пропала! — отчаянно выкрикиваю я, и на глаза наворачиваются настоящие слезы. — Она не вернулась в комнату ночью! И я думаю... я уверена, что кто-то из боевиков похитил ее!