Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 47 – Адриана Вайс

Сальватор замирает.

— Из боевиков?

— Да! — выпаливаю я. — Из клуба «Стальных Виверн»! Это…

Я резко замолкаю, крепко сжимая зубы.

Я не могу назвать ему имя Зейна. Если я сделаю это, Сальватор тут же схватит его, а я ведь так и не узнала на чьей стороне Мира. Если она с заговорщиками и ее тоже схватят, то она может выдать Сальватору мою тайну — что я его истинная. А если Мира пленница, то не сделает ли загнанный в угол Зейн с ней что-то жуткое? Например, просто убьет, чтобы избавиться от свидетеля.

Нет, я определенно должна добраться до Зейна первой!

Сальватор медленно выпрямляется.

Он в ярости от того, что в его Академии, под его носом, творится не пойми что. Но когда он снова смотрит на меня, в его взгляде плещется нечто более темное и личное.

— Выходит, ты пошла искать похитителей? Одна? Против старшекурсников боевого факультета? — медленно, пугающе тихо произносит он, и от этого тона у меня стынет кровь. — И тебя не смутило, что если бы похитителем был бы кто-то из них, тебя бы просто раздавили?

Он склоняется ко мне, обхватывая пальцами мой подбородок и заставляя смотреть ему прямо в глаза. От его прикосновения, от его близости по моему телу пробегает ток.

— Ты моя главная проблема, Вейн, — рычит Завоеватель, гипнотизируя мои губы. — Мы найдем твою подругу. Но запомни одно: если ты еще раз выйдешь из своей комнаты без моего ведома и подвергнешь себя опасности... я клянусь, я прикую тебя к этой кровати. И ты больше никогда ее не покинешь.

Фраза «прикую к кровати» раскаленным свинцом повисает в воздухе.

Я лежу в его постели, утопая в роскошном шелке, со всех сторон окруженная его густым, дурманящим ароматом. Мое сердце бьется так громко, что, кажется, этот звук заполняет собой всю спальню.

Сальватор нависает надо мной, его золотые глаза горят первобытным, пугающим огнем.

Мне нужно срочно разорвать эту странную атмосферу, которая возникла между нами, пока мое собственное тело, одурманенное близостью истинного, окончательно меня не предало.

Я с трудом сглатываю вставший в горле ком, собираю волю в кулак и натягиваю на себя привычную маску дерзкой, колючей артефакторши.

— Я поняла, — мой голос звучит хрипло, но я упрямо вздергиваю подбородок. — Могу я идти? Если вы не забыли, мой лорд, вы сами приказали мне создавать для вас артефакты. Я не могу позволить себе прохлаждаться в вашей постели, иначе вы же сами бросите меня в темницу. Или вообще казните прилюдно.

Последние слова срываются с губ ядовитым уколом.

Намек на смерть моего отца.

Я хочу, чтобы он разозлился. Хочу, чтобы он отстранился. Но Завоеватель лишь криво, хищно усмехается, словно эта дерзость забавляет его внутреннего зверя куда больше, чем покорность.

Он не обращает никакого внимания на мою шпильку про казнь.

Сальватор медленно выпрямляется, освобождая меня из плена своих рук, но его взгляд остается таким же тяжелым.

— Иди, Вейн, — его низкий голос вибрирует от скрытой угрозы. — Но с этого момента к тебе приставлен личный страж. Шаг влево, шаг вправо — и я узнаю об этом раньше, чем ты моргнешь.

Я пулей слетаю с его кровати, хватаю свои грубые ботинки и серую мантию и, даже не оглядываясь, выскакиваю за тяжелые дубовые двери.

Только оказавшись в пустом, прохладном коридоре, я позволяю себе выплеснуть копившееся внутри напряжение наружу.