Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 49 – Адриана Вайс

Шрам на брови!

Меня словно окатывает ледяной водой.

Я ведь уже видела его!

Это он грубо толкнул меня на лестнице, когда я тащила тяжелые ящики и чуть не упала (если бы не проходящий мимо Сальватор)!

И еще раньше — это его тяжелый, ненавидящий взгляд я поймала на себе на плацу в самый первый день смотра!

Тогда все и правда сходится. Там, на лестнице он мог подслушать что Сальватор назначил мне встречу вечером в хранилище. У него была куча времени, чтобы подготовиться и подкинуть тот артефакт, заряженный темной энергией.

— А где он сейчас? — стараюсь спросить как можно беспечнее. — Хотела посмотреть на него.

— А его сегодня не было на занятиях, — пожимает плечами вторая девушка. — Говорят, слег в лазарете с какой-то тяжелой инфекцией.

Инфекция, ну конечно. Я криво усмехаюсь про себя, вытирая руки грубым полотенцем. Он прячет свои ожоги. Скрывается от меня.

Но это ненадолго.

* * *

К вечеру напряжение в Академии достигает апогея.

Приближается Турнир Четырех Стихий — самое крупное событие года для боевых магов. Студенты предвкушают зрелище, но в коридорах только и шепчутся о том, что Сальватор наверняка отменит его в свете ночных взрывов и комендантского часа.

Однако за ужином колокол собирает нас всех в Большом зале.

Я стою в толпе артефакторов, кутаясь в мантию, и чувствую, как напряжение буквально искрит в воздухе. Мой личный страж-наемник возвышается каменной глыбой всего в двух шагах позади меня.

Кейран Сальватор поднимается на помост. Он в полной парадной форме главнокомандующего.

Его фигура излучает такую первобытную мощь, что зал замолкает в ту же секунду, не смея даже дышать.

Его золотые глаза медленно, тяжело обводят толпу студентов. И, как всегда, безошибочно находят в этом море лиц меня.

Задерживаются на моем лице, заставляя пульс участиться.

— Я слышал ваши страхи. Вы ждете, что я отменю Турнир Четырех Стихий из-за горстки крыс, решивших поиграть в прятки в моей Академии, — голос Завоевателя разносится под сводами зала, отражаясь от стен холодным эхом.

— Но Академия боевой магии не прячется. Турнир Четырех Стихий состоится завтра, как и было запланировано.

Среди боевиков проносится приглушенный, возбужденный гул, однако Сальватор поднимает руку в черной перчатке, и гул мгновенно стихает.

Он делает шаг к краю помоста, и его взгляд становится острым, как лезвие палача.

— Этот Турнир покажет всё, — чеканит он, снова глядя на меня, из-за чего кажется, будто он говорит эти слова лично мне. — Он покажет, кто из вас чего стоит. Кто готов сражаться за свою жизнь. А кто — жалкий трус, бьющий исподтишка. Готовьтесь. Пощады не будет.

Грохот трибун бьет по барабанным перепонкам так сильно, что закладывает уши.

Огромная, высеченная из цельного камня арена гудит, как растревоженный улей. Воздух дрожит от криков десятков тысяч глоток, пахнет озоном, паленой землей и адреналином.

Несмотря на тотальный карантин и страх, сковавший Академию, Турнир Четырех Стихий стартовал.

Студенты, измученные напряжением последних дней, выплескивают всю свою истерику в дикий, первобытный рев.

На арене разворачивается настоящее сражение: команды боевиков сходятся стенка на стенку. В воздухе со свистом проносятся раскаленные фаерболы, с оглушительным треском бьются ледяные щиты, земля вздымается острыми каменными шипами.