Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 67 – Адриана Вайс

Я напрягаюсь, как натянутая тетива.

Я чувствую, как за моей спиной Аделина судорожно втягивает воздух и перестает дышать.

Бруно захлебывается собственной яростью и животным страхом, выплевывая слова, которые переворачивают весь мой мир:

— Вы должны знать! Это не просто моя беглая жена! Это Аделина Фернен! Дочь того самого лорда, которого вы убили! Вы пригрели на груди змею, лорд Сальватор! Мятежницу!

Моя поднятая рука замирает в воздухе.

Время в кабинете останавливается.

Тишина становится оглушительной.

Аделина…

Фернен?

В огромном кабинете воцаряется мертвая звенящая тишина.

Я перестаю дышать.

Время превращается в густую, липкую смолу, замедляя свой бег.

Я смотрю в широкую, обтянутую черным сукном спину Сальватора. Всего секунду назад эта спина была моим щитом, непробиваемой стеной, закрывающей меня от Бруно.

А теперь эта стена рухнула.

Моя ложь раскрыта.

Сальватор оборачивается.

Медленно.

Страшно.

Неотвратимо, как сама смерть.

Жидкое золото в его глазах гаснет, пожираемое непроглядной чернотой.

На дне этих зрачков проносится буря: сначала короткая вспышка непонимания, затем резкое, отчаянное отрицание, а следом — ледяная бездна осознания предательства.

Я вижу, как ломается его вселенная.

Девочка, которую он только вчера баюкал в своих руках, ради которой только что готов был разорвать графа голыми руками, лгала ему в лицо каждую секунду их знакомства.

Она не жертва.

Она — плоть от плоти его врага.

Мятежница.

Сальватор делает ко мне шаг.

В эту секунду я больше не вижу в нем мужчину, чей запах полыни сводил меня с ума.

Передо мной возвышается Завоеватель. Палач Севера, на чьих руках кровь моего отца.

Мой инстинкт самосохранения взрывается в мозгу единственной, панической командой: бежать!

Я в ужасе бросаюсь к тяжелым дубовым дверям кабинета.

Но разве можно так просто убежать от разъяренного Дракона?

Сальватор делает резкий бросок следом.

Огромная ладонь перехватывает меня за левое плечо. Его пальцы безжалостно впиваются в тонкую ткань моей форменной рубашки.

ПШ-Ш-Ш!

Громкое, яростное шипение разрывает тишину кабинета, словно ледяную воду плеснули на раскаленное железо.

Первородная магия Дракона сталкивается с теневой иллюзией Архимага Валериуса.

Мое плечо пронзает такая невыносимая боль, что спина выгибается дугой. Из моего горла вырывается хриплый стон.

Иллюзия, питавшаяся моей болью дней, сгорает за долю секунды, оставляя после себя лишь запах пепла.

Мой самый страшный секрет вырывается на свободу.

В полумраке кабинета, прямо на моей обнаженной коже, ослепительно-золотым светом вспыхивает герб.

Дракон, свернувшийся кольцом.

Метка Истинности.

Я зажмуриваюсь, дрожа всем телом.

Это конец. Теперь он знает всё.

Сдавленный, булькающий звук доносится со стороны кресел.

Бруно давится воздухом. Его глаза лезут на лоб — он и подумать не мог, что его сбежавшая жена окажется истинной того, к кому он стыдливо переметнулся.

Но Сальватору плевать на Бруно.

Высший Дракон замирает, словно пораженный увиденным. Он перестает дышать. Расширенные зрачки прикованы к золотому сиянию на моем плече. Его стальные пальцы дрожат и медленно разжимаются, отпуская меня.

Дочь его злейшего врага — его Истинная пара.

Этот немыслимый диссонанс бьет по разуму могущественного Завоевателя, заставляя его ошарашенно замереть на месте.