Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 68 – Адриана Вайс

В этот момент я понимаю, что эта крошечная секунда растерянности непобедимого Высшего Дракона — мой единственный шанс.

В моей груди вскипает отчаяние.

Я должна ответить! Я должна вспомнить, ради чего пришла в эту проклятую Академию!

«Он убил твоего отца! Он сжег твой дом! Отомсти!» — истошно вопит мой разум, взывая к справедливости и ненависти.

Я резко вскидываю руки.

Серебряное пламя моей драконьей искры концентрируется на кончиках пальцев. Я направляю этот смертоносный поток прямо в широкую грудь Завоевателя, собираясь прожечь в нем дыру.

Но... боги милосердные, что со мной не так?!

В то самое мгновение, когда магия уже готова сорваться с моих рук и ударить в него, в памяти всплывает лицо Сальватора.

Я вспоминаю, как вчера назад он баюкал меня на полу. Как нежно гладил по волосам, как его сердце мерно билось под моим ухом, обещая защиту от всех бед.

И моя серебряная магия захлебывается.

Что-то огромное, отчаянное и непреодолимое внутри меня намертво блокирует смертельный удар.

Я не могу.

Несмотря на его ложь, несмотря на кровь моего отца на его руках, несмотря на весь ужас ситуации... я физически не могу заставить себя убить этого мужчину.

И от этого осознания мне хочется выть.

Я сдерживаю разрушительную силу удара. Смертоносный луч превращается в мощную вспышк, которая врезается в Сальватора.

Этого не хватает, чтобы ранить Завоевателя, но хватает, чтобы вывести его из строя. Сальватор глухо рычит, отшатываясь на полшага назад, и рефлекторно выставляет перед собой щит из чистого пламени.

Этого мгновения мне оказывается достаточно.

Я вываливаюсь в коридор, захлопываю за собой тяжеленные дубовые двери кабинета и несусь прочь, не разбирая дороги.

Я бегу.

Бегу так, как никогда в жизни не бегала.

Подошвы ботинок скользят по гладкому мрамору. Холодный воздух обжигает легкие. Слезы застилают глаза и душат меня, стекают по щекам.

Я загнана в угол со всех сторон.

Мой мир рухнул окончательно и бесповоротно. Еще и этот недоносок Бруно здесь, и он не отступится, пока не доведет прерванный ритуал до конца.

Но в тысячу раз страшнее его — тот, от кого я сейчас убегаю.

Теперь, когда Сальватор знает, что я — Аделина Фернен и я его истинная, он точно попытается меня сломать. А если я не подчинюсь его воле — он убьет меня так же, как отца.

Внезапно позади меня, сотрясая древние своды Академии, раздается рев.

— ЗАБЛОКИРОВАТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ! ПОДНЯТЬ ГВАРДИЮ! НАЙТИ АДЕЛИНУ ВЕЙН И ДОСТАВИТЬ КО МНЕ!

Мои легкие горят, сердце колотится о ребра, в ушах бешеный стук собственного сердца.

Куда бежать? Куда спрятаться в замке, который полностью принадлежит ему?!

В кузницы артефакторов? Там меня наверняка увидят дежурные мастера. В подземелья? Там меня загонят в тупик, как слепого котенка.

У меня просто нет времени на сложные планы.

На одних лишь панических инстинктах я влетаю в старое крыло общежития. Я бросаюсь к единственной двери, которая когда-то была моим безопасным убежищем.

К моей старой каморке.

Врываюсь внутрь, едва не сорвав дверь с петель, судорожно захлопываю ее за собой и дважды проворачиваю ржавый ключ в замке.

Мира, сидящая на своей скрипучей кровати с каким-то учебником, вздрагивает и роняет книгу на пол.

— Лина?! Боги, на тебе лица нет! Что случилось? Почему там, на улице, бьют в набат?!