Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 106 – Юлий Люцифер

Ей хотелось ответить самой. Сказать: убили. Вы все ее убили. Твоя измена, ее пепел, Севар, Грэх, Октавия, Марк, молчание, страх — все вместе.

Но сейчас нужно было не чувство.

Факт.

Аврелия подняла руку, останавливая Дамиана.

— Леди Лиора, вы можете молчать. Но тогда фраза “после того, как мы” будет внесена в протокол как незавершенное признание причастности к повреждению личности и смерти прежнего состояния леди Эвелины.

Лиора дрожала.

— Севар сказал, что тело выдержит.

Тая всхлипнула.

Нина закрыла глаза.

Вот оно.

— Что тело выдержит? — спросила Аврелия.

Лиора молчала.

Дамиан сжал кулаки.

Нина открыла глаза.

— Ритуальный удар по метке, — сказала она.

Все повернулись к ней.

Она смотрела на Лиору.

— В ночь измены. Чаша, кровь, пепел. Вы хотели убить не тело. Голос. Личность. Волю. Чтобы осталась оболочка, которую можно назвать больной, безумной или пустой.

Лиора прошептала:

— Ты не должна была очнуться.

Тишина стала абсолютной.

Даже пламя свечей будто остановилось.

Нина почувствовала, как Тая рядом пошатнулась. Кайрен что-то резко сказал сквозь зубы. Ридан сжал рукоять меча. Аврелия записала фразу. Дамиан не двигался.

Смотрел на Лиору.

А потом на Нину.

В его глазах было то, что Нина не хотела принимать.

Потому что это было не о ней.

Это было о прежней Эвелине.

О жене, которая действительно не должна была очнуться.

Лиора поняла, что сказала, и попыталась вырваться:

— Я не это имела в виду!

Аврелия холодно произнесла:

— Увести. Отдельная охрана. Без доступа к отцу. Без зеркал, пепла, крови и личных вещей до полного осмотра.

— Вы не можете!

— Могу. И с каждой вашей фразой все увереннее.

Лиору увели.

Ее крики еще долго отдавались в коридоре.

Севар, наверное, услышал.

Пусть.

В комнате остались пепел, разбитая чаша, темное пятно крови на ковре и люди, которые больше не могли делать вид, будто речь идет только об измене.

Мавина первой пришла в себя.

— В северное крыло. Немедленно.

— Мне нужно…

— Нет. Теперь я говорю, и вы молчите. Если в вашу метку только что опять пытались вцепиться пеплом, я не позволю вам героически умереть в дверях любовницы. Это дурной вкус даже для Крайтхолла.

Кайрен тихо сказал:

— Мавина, вы чудо.

— А вы лишний шум.

— Да, госпожа лекарь.

Нина почти не слышала.

В голове звучала фраза Лиоры:

“Ты не должна была очнуться”.

Не Эвелина.

Ты.

Кого она видела?

Эвелину, которая выжила? Или Нину, пришедшую после того, как прежняя хозяйка тела ушла?

Слишком опасно.

Слишком близко.

Дамиан подошел на два шага.

— Эвелина.

Она посмотрела на него.

— Не сейчас.

Он остановился.

— Я хотел…

— Я знаю, что вы хотели. Не сейчас.

Он побледнел, но кивнул.

— Хорошо.

И снова отпустил.

В северное крыло Нину вели почти под конвоем: Мавина, Тая, Аврелия и один королевский стражник. Кайрен остался с Риданом опечатывать покои Лиоры. Дамиан — там же, но Нина знала: Аврелия не даст ему приблизиться к Лиоре без свидетелей. И хорошо. Сейчас его вина была слишком горячей.

В покоях Мавина сняла повязку с метки и резко выдохнула.

— Что?

Лекарь не ответила сразу. Взяла лампу, поднесла ближе.

— Пепельная нить не вошла. Но край метки изменился.

Нина посмотрела.

Черная трещина осталась. Золотая нить тоже. Но рядом с ней теперь проступила тонкая серебристая линия.

Не серая, как у Лиоры.