Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 78 – Юлий Люцифер

Видение рвется.

Серая нить впивается в метку Нины.

Она задыхается.

— Эвелина! — голос Дамиана звучит далеко.

Не трогай, хочет сказать она.

Но не может.

Серый дым показывает другое.

Лорд Севар Вейр в темной комнате западного крыла. Перед ним зеркало с пепельной поверхностью. Он говорит:

— Если печать откликнулась ей, ускоряй разрыв. Дочь должна получить знак до прибытия родов. А если жена выживет, сделайте ее спасением, без которого Эштары не отпустят ее никогда.

Вот оно.

Нина поняла сквозь боль.

План был двойной.

Если Эвелина умрет — Лиора займет место.

Если выживет и Сердце признает ее — ее превратят в живую скобу, которой закроют трещину и заставят остаться ради рода.

Любой исход — клетка.

Нет.

Нина стиснула зубы и впервые сама потянулась к метке.

Не рукой.

Волей.

— Нет.

Слово вышло хриплым, но зал услышал.

Серый дым дернулся.

— Нет, — повторила Нина. — Я не ваша дверь. Не ваша замена. Не ваша жертва. Не ваша цепь.

Золотая нить на ее запястье вспыхнула ярче.

Дамиан произнес рядом:

— Эвелина, скажи, что нужно.

Она едва повернула голову.

Он стоял там же, но его золотая нить держала трещину с другой стороны. Лицо белое, на виске пот, кровь капает с ладони на камень. Он мог бы схватить, закрыть, приказать.

Не делал.

Ждал ее слова.

Нина выдохнула:

— Кровь.

— Мою?

— Да. Но не к Сердцу. К моей клятве. Признай… что вина не моя.

Он понял сразу.

Опустился на колено у границы ее круга, не переступая, и положил окровавленную ладонь на камень.

— Клянусь кровью Эштаров, — сказал Дамиан, и голос его стал низким, страшным, настоящим, — вред, нанесенный брачной клятве, не вина леди Эвелины. Не ее слабость. Не ее безумие. Не ее неспособность. Я, Дамиан Эштар, нарушил долг мужа, не защитил жену, впустил ложь в свой дом и дал врагам доступ к моей крови.

Зал будто перестал дышать.

Нина смотрела на него сквозь золотой и серый свет.

Он говорил не для красоты.

Клятва ложилась на камень тяжелыми ударами.

— Если мой род попытается удержать ее в браке моей виной, я сам выступлю свидетелем против этого.

Сердце ударило.

Серая нить на метке Нины взвилась, как змея, и лопнула.

Боль ушла так резко, что она почти провалилась в пустоту.

Но трещина на Сердце закрылась тонкой золотой перемычкой.

Не зажила.

Удержалась.

Пока.

Нина покачнулась.

Дамиан дернулся вперед, но остановился за границей круга.

— Можно?

Она не ответила. Не смогла.

Тая подбежала первой, Мавина следом. Вместе они подхватили Нину за плечи.

— Не он, — прошептала Нина.

Дамиан услышал.

И остался на коленях у своего круга.

Тая почти плакала:

— Миледи, дышите.

— Дышу.

— Плохо.

— Как умею.

Мавина уже капала что-то ей под язык.

— Упрямая, невозможная, безрассудная женщина.

— Это диагноз?

— Это начало списка.

Нина хотела усмехнуться, но сил не хватило.

Аврелия стояла рядом с Нэрисом. Оба писали. Даже в этом полумраке, даже после магического удара, процедура жила. Нина была им благодарна почти нежно.

Кайрен смотрел на брата.

Впервые без шутки.

— Дамиан, — сказал он тихо.

Дамиан не сразу поднялся. Его ладонь все еще лежала на камне, кровь смешивалась с золотым светом. На лице было то, что Нина не хотела видеть слишком долго.

Не просто вина.

Плата.

Маленькая пока. Недостаточная. Но настоящая.

Аврелия закрыла блокнот.

— Клятва лорда Эштара зафиксирована.