Книга Его грешная одержимость, страница 103 – Виктория Кузьмина

— Ты укатал меня, мой альфа. Даже не задумался о том, как я завтра клятву у алтаря тебе буду говорить с сорванным голосом. Меня ведь совершенно никто не услышит, — я медленно поднимаю голову, игриво скользя мокрым носом по его груди, и заглядываю прямо в серые глаза.

Деза широко улыбается, и в его обычно таких холодных глазах сейчас плещется столько неприкрытого, искреннего веселья и тепла, что всё происходящее на секунду кажется мне просто прекрасным сном.

— Главное, чтобы именно я слышал, как ты клянешься вечно быть моей и радовать меня каждый день видом своего потрясающего обнаженного тела. Слышал, как ты кричишь в оргазме только моё имя и говоришь, как сильно ты любишь мой член... а остальные пусть не слушают. Берегут свою хрупкую психику, — его губы кривятся в порочной усмешке.

— Не было такого! — меня от его бесстыдных слов даже потряхивать начинает.

Щеки пламя облизывает, я ведь совершенно не помню, чтобы говорила вслух такие откровенные вещи. Но, с другой стороны, я слишком часто теряла контроль над собственным телом в эти три дня, полностью уплывая из реальности в океан чистых инстинктов.

— Было, душа моя. И поверь, это еще самое невинное из того, что ты мне кричала. Но больше всего мне понравилось, когда ты умоляла взять тебя сильнее и повязать... если бы я только знал, как тебе хочется уз...

Я поспешно прикрываю его рот мокрой ладонью, больше просто не в силах слушать о себе такие немыслимые пошлости, но при этом всё внутри меня радостно трепещет от его слов.

Верю.

Верю, что говорила всё это, ведь моя пробудившаяся вторая сущность просто безума от своего альфы. Она готова петь ему оды, довольно мурлыкать под ним, не переставая ни на секунду.

А еще она невероятно жадная.

Жадная до него. Теперь мы с ней одно неразделимое целое, и я больше не могу с уверенностью сказать, где заканчиваются её животные инстинкты и начинаются мои человеческие мысли. Пройдет еще немного времени, гормональный фон после первой течки придет в норму, и мы окончательно сольемся, став единым, гармоничным организмом.

Каин мягко целует мою ладонь и, убрав её от своего лица, серьезно заглядывает в глаза.

— Не смей стесняться себя и своих истинных желаний, Юна. Я готов исполнять их все с особой тщательностью. Быть старательным во всем, что касается моей любимой женщины.

По расслабленному телу мгновенно проходит жаркая волна от его слов. Тяжелым свинцом оседает внизу живота. Между бедер всё еще тянуще ноет, но сейчас я отчетливо чувствую не только эту легкую, естественную боль, но и то, как сладко и отзывчиво там всё поджимается от одних только его слов. Снова начиная пульсировать в нарастающем желании. И я чувствую его естество. Чувствую, как оно снова заинтересованно и твердо упирается мне в живот.

Медленно провожу рукой по его широкой груди вниз, удовлетворенно отмечая, как стремительно темнеет грозовое небо в его серых глазах, когда моя ладонь скользит всё ниже, по рельефному животу. Уверенно перехватываю его у самого основания, начиная медленно, ритмично двигать рукой, сжимая плоть.

Каин судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы, сжимая свою руку в моих мокрых волосах, а вторая его ладонь спускается с моего бедра вниз. Туда, где сейчас влажно далеко не только от воды, но и от того, как сильно разгорается во мне отчаянное желание снова быть с ним единым целым.