Книга Его грешная одержимость, страница 119 – Виктория Кузьмина

В глазах предательски, горячо защипало от подступивших слез. Мой Каин... Мой сильный, свирепый альфа.

Но он абсолютно прав. Я должна быть сильной ради него. Ради нас. Не опускать руки, не впадать в истерику и не сдаваться обстоятельствам.

Моя жизнь складывается так, что слабой я могу позволить себе быть только рядом с ним, прячась за его широкой спиной, а в остальном я этого допустить просто не имею права.

И если взять силой, как это делает Каин, я не могу физически, то должна быть умнее и хитрее. В конце концов, у меня есть ради чего бороться и к кому возвращаться живой. Я обещала своему маленькому сыну. Мой альфа еще не получил свой самый главный сюрприз, хоть уже и знает о нем, и это знание сейчас, должно быть, еще сильнее разрывает его душу на куски.

Пусть наша роскошная свадьба еще не состоялась, но я уже давно его женщина. Юна Деза. Не трусливая, глупая, наивная девочка, что будет вечно прятаться за его спиной в спасительной тени, а его будущая жена. И я хочу идти с ним по этой жизни рука об руку, с гордо поднятой головой, а не трусливо выглядывать из-за плеча в надежде, что он всегда защитит.

Я должна стать для него опорой, а не вечно дрожащим хвостиком.

Судорожно выдохнув и решительно, быстро написав всё, что успела заметить на яхте, и всё, что сказал мне безумный Негроне в смс, я дрожащим пальцем в самом конце торопливо добавила, что безумно, до физической ломоты хочу почувствовать его рядом во всех смыслах. И это неожиданно немного сбавило градус моего нервного состояния.

Заблокировав телефон, я по привычке спрятала его обратно в карман, но, быстро придя в себя и оценив ситуацию, поняла, что если раньше Дин не был внимательным из-за ярости, то сейчас он точно будет пялиться на меня и проверять каждый миллиметр. Быстро присев на корточки, я расшнуровала свой кроссовок и засунула телефон прямо под мягкий язычок, уложив его на ногу. Хорошо, что аппарат был не очень большой и не должен был сильно мешать моей ходьбе.

Только я туго завязала двойной узелок на шнурках, как замок провернулся, и дверь в каюту со скрипом открылась.

В проеме вновь возник Дин. Мужчина цепким, колючим взглядом окинул меня и напрягшегося Мирея.

— Ужин подали. Но, раз твой личный врач так строго контролирует твое питание, он идет с нами. Я подумал о том, что за это время в темноте ты должна была хорошенько подумать о своем поведении на пирсе и...

— Да, конечно. Я всё тщательно обдумала и пришла к выводу, что хотела бы узнать, как ты всё это время жил и чем вообще занимался. Всё же мы давно не виделись, и у нас точно найдутся общие темы для разговоров, — смело перебила его, совершенно не желая, чтобы он продолжал свой назидательный монолог.

Мало ли, вдруг он сейчас начнет осматривать эту каюту и заметит, что мы с Миреем, пока искали все что может нам помочь, сильно повредили металл замка изнутри. Его сильно разъело найденным очистителем для труб, и мы как-то даже не рассчитывали на такое быстрое действие.

— О, мне определенно есть что тебе рассказать, крошка! — кривая, самодовольная улыбка тут же появилась на изуродованном лице мужчины, но глаза оставались холодными и острыми, как бритва. Он отошел на несколько шагов в коридор и встал боком, указывая путь. — Выходите.