Книга Его грешная одержимость, страница 127 – Виктория Кузьмина

Деза задумчиво зажал фильтр сигареты краем губ и, подойдя к столу, одним движением открыл сумку. И замер.

Отрубленная голова Главы нижнего города. Человека, что приказал убить его отца и лично застрелил мать, когда Каин был еще ребенком. Она криво покоилась на самом дне, уставившись мертвыми, остекленевшими глазами в потолок.

Каин холодно, мрачно усмехнулся, понимая, что у них с братом его драгоценной истинной омеги удивительно схожие, радикальные методы решения проблем. Что ж. Это, по скромному мнению Каина, однозначно был лучший свадебный подарок в его жизни. И еще лучший, пьянящий способ подбодрить и придать ему сил перед тем, как он голыми руками разорвет Негроне на куски.

— Твою мааать... У него с чувством юмора, как и у тебя! Херово всё! Лучше бы он тебе, психопату, чайный сервиз подарил! — прикрыв рукой рот, проговорил Саян, стремительно бледнея и отворачиваясь от стола.

Телефон в руке Каина коротко, требовательно завибрировал.

— Мы выдвигаемся, — глухо проговорил Каин, вчитываясь в пришедшее смс от Юны про яхту, ребенка и слова Негроне. Семью этой мрази захотелось поиграть? Что ж. Он сейчас лично покажет ему, что такое настоящая семья. Он его задушит своими крепкимисемейными узами, а сверху придавит не менее тяжелыми ценностями.

* * *

Ночь над открытым морем была пронизывающе холодной. Но Каин ощущал этот ледяной ветер так, словно от его горящего, сжигаемого адреналином тела исходил густой пар. А еще дело было в том, что огромная, белоснежная яхта прямо сейчас яростно пылала огнем.

Он и Дин стояли на залитой кровью палубе друг напротив друга. И Деза, презрительно смотря на это жалкое, искалеченное убожество, даже врагом назвать его брезговал.

Дин был откровенно хил, побит и напуган скорой смертью всего своего вооруженного экипажа, что был на его судне. Люди Каина и водолазы Аргона, сделали всё тихо и чисто.

Деза сам, краем глаза, видел главное: как его омегу, маленького, напуганного ребенка и седого Мирея уже бережно спустили к моторным лодкам и увозят прочь от этого горящего ада.

Дрянь. Эта мразь Негроне заставила сегодня нервничать его беременную женщину.

Когда Юна в том темном туннеле сказала ему, что любит, и что точно чувствует, что беременна, а после связь оборвалась выстрелом, он чуть с ума не сошел в зале заседаний.

Думал, у него сердце просто разорвется от перекачиваемого адреналина. Его бешеная суть требовала крови. Черная, первобытная ярость пропитывала огнем абсолютно всё, до чего он мог дотянуться в тот момент.

Он так отчаянно жалел, что не прикончил этого ублюдка еще тогда. Пять лет назад, когда Негроне впервые высунул свою любопытную морду в попытке выведать, где именно похоронена его погибшая омега.

Узнав об этом кощунстве, Каин, тогда еще слишком сильно разрушенный после потери и не сросшийся со своей болью потерял себя в слепом гневе и прилетел к нему.

Там даже разговора не состоялось. Он просто чуть не уничтожил его на месте. Драка была проиграна Дином еще тогда, когда он только потянул свои грязные руки к тому, что так отчаянно желал сохранить Каин. К памяти о любимой женщине.

Деза тогда с трудом оттащили от него. Он отправил и тех людей, что мешали, в реанимацию, но Негроне, к сожалению, врачи откачали. А Каину на государственном уровне закрыли возможность поехать в то государство. И кто же знал, что этот ублюдок не успокоится? А ведь у него было всё для шикарной жизни. Абсолютно всё. Власть, деньги, положение. Но он потерял это всё, сойдя с ума ради чужой истинной.