Книга Его грешная одержимость, страница 133 – Виктория Кузьмина

— И правильно сделал! Ты бы всё скрыл, и я бы не знала, в какой опасности нахожусь я и ты, на самом деле. Скрещиваю руки на груди, упрямо глядя в ответ.

— Со мной ты в полной безопасности. Я учусь на ошибках, Юна. Теперь ни одна тварь не проскочит мимо, — он скалится, и в этом оскале столько первобытной мощи, что становится ясно, что-то придумал.

— Тебя сейчас увезут... что нам делать? Что мне делать одной? — Сдавлено шепчу сквозь щемящую в груди тревогу.

Поерзав, я тянусь к футболке, лежащей смятой кучкой на полу. Подцепляю ткань кончиками пальцев и натягиваю через голову, только сейчас осознавая, что сижу на нем совершенно обнаженная под пристальным, тяжелым взглядом.

Каин хмыкает. Его ладони моментально заползают под ткань. Одна ложится на живот, прикрывая наше будущее, вторая обжигает жаром бедро. Отпускать его не хочется. Каждая секунда близости сейчас на вес золота. Каждый миг рядом с ним, зная, что его нужно отпустить разрывает меня на части.

— Ничего не делать. Сейчас играет роль только время. Если оставшаяся в живых верхушка думает, что сможет бороться со мной на государственном уровне, то я обломаю их планы в зародыше. Но систему не перепилишь за час, мне придется подчиниться и сыграть по их правилам. Какое-то время.

Он сжимает меня в объятиях так, что ребра едва слышно похрустывают. Каин уверен в своей силе, но в моей душе копошатся страхи как черви в темноте. Не захлопнется ли ловушка? Злые люди, потерявшие власть, готовы на любую подлость, от яда до ножа в спину в тюремной камере.

— Сколько это займет?

— Около пары недель.

— Долго... ты же понимаешь, когда всё решится, станет совсем холодно. Платье уже будет ярко демонстрировать живот. — Понимаю, что не это хочу сказать вовсе, но не могу выдавить из себя ничего кроме бреда про платье.

— Мы купим тебе платье теплее той порнографии, что шила бабушка Саяна, — шепчет Каин, и я чувствую, как его руки медленно, с неохотой разжимаются. — Юна... я люблю тебя.

От этих слов становится по-настоящему плохо. Воздуха в легких не хватает, горло перехватывает спазмом, а глаза жжет от подступающих слез. Сижу на краю кровати и смотрю, как его широкая спина удаляется к выходу. В голове набатом бьется одна мысль: я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

люблюлюблюлюблюлюблюлюблюлюблюлюблюлюблю...

Люблю…

Слетаю с матраса. Несусь по коридору в одной его длинной футболке, едва прикрывающей бедра. Каин уже у самого выхода. Руки скованы впереди тяжелыми стальными наручниками.

Рядом только конвой в черной форме.

Он чувствует мое приближение. Поворачивается в ту самую секунду, когда я, запыхавшись, хватаю его за ворот кофты. Рывком дергаю на себя и впиваюсь в губы кусучим, отчаянным поцелуем.

— Так, мы уже опаздываем. Давайте, парни, отцепите её и пошли, — раздается злой, рявкающий голос мужчины.

Его вмешательство вызывает во мне вспышку такой ярости, что я буквально рычу в поцелуй. Каин отходит на шаг, я прикусываю его нижнюю губу до металлического привкуса крови, прежде чем отстраниться. Смотрю в его шокированное лицо и шепчу с вызовом:

— Ты вернешься ко мне, слышал?! Обещай!

— Конечно вернусь, душа моя. Как я могу оставить тебя надолго? — он усмехается, а затем наклоняется к самому уху, обжигая дыханием. — Я накажу тебя за то, что ты в таком виде при других альфах ходишь.