Книга Его грешная одержимость, страница 134 – Виктория Кузьмина

Меня пробивает жар, но я разжимаю пальцы, выпуская его одежду. Каин выпрямляется, морщится от порыва ледяного ветра из открытой двери и кидает последний, жгучий взгляд:

— Не стой на ветру. Береги наше будущее.

И уходит.

Снежинки медленно разбивались о стекло, к которому я прижималась лбом, физически ощущая, как этот мороз пробирается под кожу и замораживает кровь превращая её в холодную крошку, больно царапающую мои вены изнутри.

Прошло три месяца.

Девяносто долгих дней с того проклятого момента, как Каина заковали в наручники и увезли. Моя жизнь с того момента окунулась в вакуум. Огромный дом без его запаха казался пугающим склепом, а воздух царапал легкие при каждом вдохе. Я совершенно не могла найти себе ни места, ни угла, в котором чувствовала себя бы более сносно.

Последний раз мы виделись неделю назад. Сорок минут в серой комнате для свиданий. Толстое пуленепробиваемое стекло, между нами, казалось изощренным издевательством.

Я раз за разом прикладывала ладонь к преграде, отчаянно пытаясь уловить хоть каплю тепла, смотрела в его темные глаза и слушала искаженный дешевым динамиком голос.

Невозможность прикоснуться, уткнуться носом в шею и вдохнуть терпкий аромат сводила с ума. От этой разлуки меня ломало и скручивало. Хотелось выть, раздирая ногтями бетонные стены изолятора до кровавых мозолей.

Наши планы планомерно уничтожались. Судебные слушания переносились одно за другим, превращая надежду в пепел. Это была изматывающая война на истощение.

А дирижером этой пытки выступал новый глава города. Он ни разу не показался на публике, управляя из тени, и мы физически не могли вытащить его в зал суда.

Нас загоняли в угол и сводили с ума неизвестностью. Сколько бы наши люди ни рыли землю в поисках зацепок, всё разбивалось о глухую стену выстроенной системы. Словно нарочно водили за нос.

— Ты опять тут стоишь.

Шаги за спиной заставили вздрогнуть. Обернувшись, я посмотрела на вошедшего Саяна. Оторвавшись от промерзшего окна, подошла к камину и тяжело опустилась в кресло. Взяла оставленную чашку с кофе и сделала глоток скривившись от того, как остывшая горечь сжала горло, оставляя мерзкий осадок на языке.

— Ты как-то зачастил к нам в дом, не находишь? — спросила тихо.

— Пф, если я не буду приезжать, то кто будет оттаскивать тебя от стекла? Заботиться о том, чтобы Деймос на пару с Каем не довели охрану до инфаркта, тоже кому-то надо. — Саян рухнул в соседнее кресло и небрежно закинул ногу на ногу.

Усталость пролегла темными кругами под его глазами. Без Каина он тащил на себе вес всего клана, разрываясь на части.

— А я думала, всё дело в Рианне. Бедная омега скоро за шторами прятаться от тебя начнет.

Положив ладони на ткань платья, я инстинктивно закрыла живот. Пугающе маленький для такого срока. Отсутствие роста давило на психику, заставляя задыхаться от тревоги каждую ночь. Алан с Миреем в один голос твердили про девочку. Женский плод развивается иначе, живот растет медленно. Особенно если внутри меня будущая доминантная омега.

Омега...

Осознавать, что внутри формируется такая же омега, было до одури страшно. Учитывая нашу с Каином доминантность, дочь гарантированно унаследует эту особенность. Привести её в мир, где нас ненавидят, боятся и пытаются подчинить, казалось преступлением против собственного ребенка.