Книга Его грешная одержимость, страница 81 – Виктория Кузьмина

Его запах ударил прямо в голову, сметая любые попытки собрать мысли в кучу. Мир сузился до вкуса его губ, разжигающих адское пламя по всему нутру. Его мощное тело прижималось ко мне так, будто он пытался стереть границы, чтобы не было «он» и «я», а было только «мы».

Деза целовал жадно. Глубоко. Впиваясь, словно пытался проглотить меня целиком, и от каждой новой секунды поцелуя по телу скользила трепетная дрожь. Соски болезненно напрягались, упираясь в ткань футболки, а внутри поднималась тяжёлая, горячая волна желания, от которой не хотелось ни сопротивляться, ни думать — только тонуть в нём. Тонуть в этом безумии.

— Соскучилась? — Пророкотал прямо в губы, горячее дыхание обожгло кожу, и от низкого тембра по позвоночнику снова пробежала дрожь.

Смысл слов с трудом пробился сквозь вязкую пелену, но, когда пробился, я улыбнулась.

— Да, очень, — выдохнула, скользнув руками по его плечам, чувствуя под ладонями плотные мышцы, эту смертоносную силу, которая могла ломать кости, а сейчас сжимала меня так осторожно, будто я могла рассыпаться от лишнего движения.

— Юна… — Зарычал так, что у меня буквально подогнулись ноги, хотя сидела я, казалось бы, надёжно. Его пальцы в волосах сжались, сильнее заставляя откинуть голову назад, открывая шею, и он сразу воспользовался этим, впиваясь губами в кожу у основания уха.

По телу побежал холодный, царапающий ток, смешавшийся с жаром внутри, а когда его вторая рука легла мне на попу и сжала, притягивая ближе, я коротко всхлипнула, потому что ощущение плотного, твёрдого давления между бёдер оказалось слишком ярким.

— Ты ахуенно выглядишь, — он говорил прямо в ухо, прикусывая мочку, и каждое его слово прожигало кожу не хуже поцелуев, — но, если ты так будешь наклоняться на кухне, наш повар станет слепым инвалидом, живущим на пособие от меня.

Картинка Луи с тростью и тёмными очками на кухне на долю секунды мелькнула, где-то на периферии, но тут же растворилась под новым всплеском жара. Соски ныли, от трения о ткань, между ног пульсировало так, что я почти физически чувствовала, как внутренняя пружина закручивается сильнее. Кажется, еще немного и я совершенно не смогу мыслить здраво.

— Не понимаю, чем тебе глаза Луи помешали… — выдохнула, пытаясь поймать его губы, потому что не хватало именно этого контакта, как воздуха.

— Если увижу, что кто-то пялится на тебя, — прерывисто дыша, ответил он, сжимая пальцами мою талию, — уничтожу. Ты моя женщина, и каждый изгиб твоего тела — запретная территория для чужих мыслей. Пусть при виде тебя в пол смотрят.

От его слов по коже пробежала рябь мурашек, а внутри всё сжалось в плотный, тяжёлый клубок. От него пахло возбуждением, оно буквально висело в воздухе, густым. Как дым, и смешивалось с моим, создавая адский коктейль, от которого я могла сорваться и позволить ему это прямо здесь и сейчас.

— Каин… — прошептала, кладя ладонь ему на щёку, ощущая под пальцами щетину и напряжение челюсти, и в этот момент мне хотелось только одного. Чтобы он не останавливался.

— Мааааам! Паааап! Ну там уже всё остыло! — вопль Кая, полный обиды и нетерпения, разорвал воздух так громко, что я чуть не подпрыгнула на месте.

Каин коротко выругался, аккуратно спуская меня с ларя, словно боялся, что я не удержусь на ногах, и подхватил с края забытый брикет мороженого.