Книга Академия звезд. Истинная любовь землянки, страница 18 – Татьяна Бэк

Я всё же задремала, уронив голову ему на руку. Медботы давно перестали заглядывать, монотонный писк приборов стал фоном, который убаюкивал, будто колыбельная. Но вдруг ощутила лёгкое движение, а под моей щекой шевельнулся палец Регнуса.

Моментально подняла голову, вырываясь из плена беспокойного сна. Сердце заколотилось, как бешеное, отдавая в висках учащённым пульсом.

— Регнус?

Веки моего спасителя дрогнули. Он поморщился, хрипло выдохнул — и открыл глаза. Серо-зелёные, потускневшие от боли, но живые.

— Чёрт… — прохрипел он. — Сколько… я был в отключке?

— Почти сутки, — прошептала, задыхаясь от радости, с трудом сдерживая слёзы. — Ты спас меня. Ты…

Он попытался приподняться, застонал от боли. Я тут же прижалась к нему, удерживая.

— Не двигайся. Медботы сказали — рана глубокая. Тебе ещё нельзя…

— Ты цела? — перебил мужчина. Голос был всё ещё хриплый, но полный тревоги и непривычной ласки.

Даже не ожидала, что такой гордец умеет быть столь нежным. Я кивнула. Он с трудом улыбнулся, чуть прищурясь.

— Тогда всё было не зря!

Я нежно сжала сильную мужскую руку, которую всё ещё держала, не в силах отпустить. Регнус ответил слабым, но крепким сжатием.

— Этот ублюдок, Тейлон… Я чувствовал. Что-то было не так, что ты — в опасности.

— Откуда ты узнал? — прошептала я.

Собеседник закрыл глаза на секунду, как будто собирался с силами.

— Ты — наша истинная, Дина. Это связь. Мы чувствуем, когда тебе больно. Когда тебе страшно. Когда ты… в опасности. Особенно я. У меня это ощущение сильнее, чем у Астора. Оно обжигает, словно открытое пламя.

Регнус снова посмотрел на меня. Медленно, с трудом поднял руку, чтобы коснуться моего лица. Его пальцы дрожали.

— Я не смог бы потерять тебя! — вдруг признался этот самовлюблённый тип.

Невольно прижалась щекой к его ладони. Горячей, натруженной, и в этот момент — самой родной.

— Регнус… — даже не знала, что сказать. Слова не помещались в горле. Только боль, страх и благодарность. — Спасибо.

Он чуть приподнял бровь, его губы дрогнули в полуулыбке.

— Только не начинай плакать, дикарка. Или для вас, землянок, это обычное дело, развести мокроту на ровном месте?

Тихонько рассмеялась сквозь слёзы. Бледный мужчина снова закрыл глаза, но уже спокойно.

— Побудь со мной, ладно? — прошептал он. — Хочу заснуть… зная, что ты рядом.

Я сжала его руку уже обеими ладонями, вкладывая в этот жест всё, что сейчас чувствовала.

— Я не уйду, обещаю! Спи спокойно, мой храбрый спаситель!

Так и просидела до самого утра, не чувствуя бега времени, пока дыхание Регнуса не стало ровным, а на сердце не разлилось странное чувство тёплой уверенности. Я была рядом, а этот смелый мужчина, рисковавший ради меня, был жив. И, возможно, впервые за всё это время… почувствовала себя на своём месте.

Я вернулась в их квартиру одна. Регнус остался в лазарете, и хотя врач уверял, что его жизни ничего не угрожает, в груди всё равно что-то сжималось. Никак не могла выбросить из головы то, как он закрыл меня собой — без колебаний, с почти яростной решимостью. И не могла забыть, как тихо Астор стоял в дверях, наблюдая, как я держу его брата за руку.

Неторопливо переоделась на автомате, умылась, поела не чувствуя вкуса еды, стараясь отвлечься, но внутри всё кипело. Хотелось забыться, спрятаться туда, где меня никто не найдёт. И тишина квартиры давила, действовала на нервы.