Книга Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда, страница 100 – Инна Разина

— Их казнили? — сглатываю подкатившую к горлу горечь.

— Отца казнили. Мама умерла сама, полгода назад. Когда нам разрешили вернуться. Не выдержала без отца. Я ухаживал за ней. Сначала один, потом вот, Юджи помогала.

— Юджи? — перевожу взгляд на девушку. — Значит, я не ошиблась? Как так получилось? Вы снова общаетесь?

— Не просто общаемся... — неожиданно смущенно произносит Уилл. — Юджи моя жена.

— Что?! Как это? Юджиния не замужем, мы узнавали, — недоверчиво перевожу взгляд с него на девушку и обратно. Та краснеет, бормочет:

— Я оставлю вас одних… — и быстро сбегает.

— Все очень сложно, Ви, — смотрит ей вслед Уилл, вздыхая. — Мы поженились тайно. Ее родители не знают. Юджи приходится носить амулет, скрывающий ауру замужней женщины.

— Но как ты выжил? — не выдерживаю этой пытки неведения. — И мама? Мне сказали, вас всех казнили. Почему тогда не спасся отец? Боже, Уилл, у меня так много вопросов, что кажется голова разорвется.

— У меня не меньше, сестра. Я же тоже тебя искал. После того, как похоронил мать. Поклялся ей, что найду тебя. Да и сам собирался. Демоны! Нет, так только хуже. Надо рассказывать по-порядку. Я поделюсь своей историей, ты своей. Но сначала тебе нужно отдохнуть, иначе опять грохнешься в обморок. Слишком тяжело говорить о прошлом. Ты голодна? Не понимаю, как ты появилась в нашем доме? Как узнала обо мне?

— Я не знала… — шепчу горько. — Если бы я только знала, что вы выжили, обязательно отыскала бы вас.

— У тебя не получилось бы. Там, где нас держали целый год… туда нет доступа. Потом все же разрешили вернуться. Конечно, под чужими именами.

— А куда вернуться? — уточняю у него. — Где мы сейчас находимся?

— В столице, — криво усмехается брат. — Только не рядом с дворцом, не там, где расположены особняки аристократов. А на окраине, в рабочем квартале. Я снимаю этот дом. Магию мне не запечатали, хоть это помогает выживать, — немного помолчав, Уилл продолжает: — Когда мы вернулись, я думал сразу тебя искать, но тут мама заболела. Поверь, сестра, я пытался ее вытащить. Работал как проклятый, чтобы приглашать целителей, но она с каждым днем только слабела, — голос брата проседает, в глазах горечь и вина. Он тяжело вздыхает и снова впивается в меня взглядом: — Но если не знала обо мне, как ты оказалась именно здесь? Как прошла через защитный барьер? Вход сюда закрыт артефактом.

— Мне помогли… помог… Значит, он и это знал… — морщусь от обиды, вспоминая Иниса.

— Кто знал? — настораживается Уилл. А я качаю головой:

— Мне тоже лучше рассказывать по-порядку. Но сначала ты. Подожди, я сейчас встану.

— Уверена? Может, лучше еще немного полежать?

— Нет, Уилл. Хватит. Мне только хуже от всех этих мыслей. Я так вообще с ума сойду.

— Хорошо, — брат протягивает руку. — Тогда поднимайся, медленно, аккуратно, чтобы не закружилась голова. Юджи покажет тебе свободную комнату. У нас тут немного места, не то что наш бывший особняк. Но тебя, Ви, устроим с удобством. Кстати, там сразу за тобой прилетела дорожная сумка с вещами. Наверное твоя? Если что-то нужно еще из одежды или женских штучек, говори Юджи. А пока умойся, отдышись. Потом соберемся за столом и поговорим.

Уилл помогает мне подняться. А я смотрю на него, моего единственного оставшегося в живых родного человека, которого так долго оплакивала, и не выдержав, крепко обхватываю его за талию. Стискиваю в кулаках грубую одежду. Утыкаюсь носом в его грудь и дышу родным запахом. Мне хочется трогать брата, ощущать тепло тела, вслушиваться в дыхание. Никак не могу осознать, что он жив. Брат тоже сжимает объятия, шумно выдыхая. И шепчет: