Книга Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда, страница 102 – Инна Разина

Наконец рассаживаемся за столом. Я сразу перевожу нетерпеливый взгляд на брата. Он замечает его и мрачнеет, понимая, что время пришло. Растерянно произносит:

— Даже не знаю, с чего начать… С ареста или еще раньше?

— Начни с самого главного, — прошу я. — Ты ведь не участвовал в заговоре против короля, да? Нашу семью оклеветали? — жду, что Уилл горячо подтвердит мои слова, но вижу совсем другое. Брат хмурится и молчит, тяжело вздыхает, мрачно косясь на меня. — Что такое, Уилл? Почему ты так смотришь? Ну говори же! — не выдерживаю напряжения.

— В заговоре я не участвовал, Ви, тут ты права, — наконец произносит он. — Но на собрания несколько раз ходил.

— Зачем? — неверяще качаю головой. — У тебя же все было! Завидное положение, прекрасная невеста, хорошая должность при дворе. Зачем Уилл, я не понимаю?

— Сам не знаю, — виновато пожимает плечами. — Не представляешь, сколько раз потом себя проклинал. Но тогда это казалось захватывающим, необычным, горячило кровь. Тайные собрания, свободные разговоры. Меня пригласил друг. Просто сходить, послушать. Сначала я заинтересовался, но постепенно понял, что мне с ними не по пути. Я ни в чем не участвовал, ничего противозаконного не делал. Просто несколько раз побывал на этих дурацких встречах. И уже сказал своему другу, что больше не приду. А на следующий день нас всех арестовали.

— А папа? Он тоже ходил на собрания заговорщиков? — спрашиваю мрачно, уже готовясь к самому худшему. Кажется, я плохо знала о том, что происходит в нашей семье.

— Нет, отец не имел никакого отношения к заговорщикам, — хмуро сообщает Уилл. — Сама помнишь, каким он был. Преданным короне до последней капли крови и слишком честным.

— И эта корона отобрала у него жизнь, — замечаю с горечью. — А ты уверен? Я и про тебя раньше никогда бы не подумала.

— Я знаю, Ви. Отец сам мне сказал, что ни в чем не виноват.

— Но тогда почему его все-таки казнили? Только из-за того, что ты ходил на какие-то собрания? Почему такой суровый приговор, не понимаю? И как казни избежал ты? Мама-то, понятно, ни в чем виновата, — от мыслей о нашей бедной мамочке на глаза наворачиваются слезы. Пусть ее не казнили, но все равно что убили. Ведь без папы она не смогла жить.

— Меня помиловали, потому что я подписал признательные показания. Подтвердил, что мы с отцом участвовали в мятеже, — вдруг произносит брат, сжимает челюсти и мрачно смотрит мне в глаза.

— Что?! — спрашиваю ошарашено. — Но почему? — и тут же понимающе киваю: — Тебя пытали, да? Заставили?

— Не совсем так, — морщится он. А сидящая рядом с ним Юджиния кладет свою ладонь поверх руки мужа и сжимает ее. — Не пытали. Но да, заставили. Все это было подстроено. Наш арест, я имею в виду.

— Подстроено? Кем? — нервно подаюсь вперед.

— Если бы я знал, — тяжело вздыхает Уилл. — Сначала я винил во всем себя. Но меня даже не допрашивали толком. Примерно неделю держали в полном неведении в одиночной камере. Потом предъявили магоснимки одного из собраний, на котором я присутствовал, и показания королевской ищейки. Заявили, что это тянет на смертную казнь, причем не только для меня, но и для всех членов нашей семьи. А от любых моих оправданий отмахнулись. Я клялся, что родители и ты ничего не знали. Но им было все равно. От меня требовали признательных показаний, что я не только посещал собрания, но и планировал свержение короля. А самое главное, что отец тоже в этом участвовал. Конечно, я отказался. Меня вернули в камеру, но перед тем, как запереть, провели мимо твоей темницы.