Книга Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда, страница 103 – Инна Разина

Брат замолкает, шумно выдыхая и сжимая кулаки. Воспоминания явно даются ему нелегко. Меня тоже окунает в ужасное прошлое. В те мучительные дни, полные черного отчаяния и страха за себя, за родных. Осознания, что наша жизнь закончилась, и уже ничего не будет, как прежде.

— Я видел тебя, Ви, — глухо продолжает Уилл. — Измученную, замерзшую, в рваном платье, свернувшуюся на тощем соломенном тюфяке. А потом меня потащили дальше. Прошло еще несколько дней или недель… Я начал путаться во времени, сходил с ума от чудовищной вины. Думал, из-за меня ты и мама сейчас в таких жутких условиях. Из-за меня вам грозит смерть. Наверное я дошел до точки. Но признаваться все равно не собирался. И тогда меня вызвали на новый допрос. Привели в какую-то комнату и велели ждать. Скоро туда зашел мужчина, дракон. Не дознаватель, нет. Это был кто-то из высшей знати, судя по одежде и уверенной, властной манере держаться. У него был артефакт, скрывающий внешность. Как я ни пытался рассмотреть, вместо лица видел только размытое пятно. Голос наверняка тоже был измененным. Он не представился и сразу предложил мне сделку. Если подпишу все, что им нужно, мать, тебя и меня оставят в живых. Я сразу спросил про отца. Мне сказали, что его казнят в любом случае. Вопрос лишь в том, отправимся мы за ним или нет. Если я соглашусь, тебя отпустят сразу. Родового имени, конечно, лишат, но оставят жизнь и свободу. Меня и мать на год запрут в дальнем остроге для привилегированных заключенных. Я буду жить в камере, в ограничивающих магию браслетах. Но в сносных условиях. Мать поселят в монастыре при остроге. Нам даже позволят иногда видеться. А через год обоих отпустят.

— Это звучит, как ловушка, — с болью шепчу я, качая головой.

— Именно так я и подумал, — кивает Уилл. — И снова отказался. Решил, что моими руками хотят обвинить отца. Уже тогда я понял, что им нужны не мы, а он. Я был уверен, получив мои показания, они забудут про обещания. Этот дракон пытался развеять мои опасения и пообещал, что мы заключим магическую клятву. Я все равно сомневался. В любой клятве есть лазейки. Мне было очень сложно, Ви. С одной стороны, появился шанс спасти вас с мамой от казни. С другой стороны, это значило предать отца. Оклеветать его. Я не мог так поступить. И тогда нам устроили встречу.

— Ты видел папу? — уточняю неверяще, ощущая, как по коже проходит озноб.

— Да. Тогда я видел его в последний раз. Нам позволили поговорить. Вроде бы наедине. Но мы понимали, что комната прослушивается. Отец уже знал о сделке, которую мне предложили. И сам потребовал, чтобы я согласился. Сказал, что его участь решена вне зависимости от того, что я выберу. А мы должны жить. Особенно ты и мама.

— Он хоть что-то объяснил? Может, сообщил, кто и зачем решил нас уничтожить?

— Нет, Ви, — хмуро качает головой брат. На секунду мне кажется, что он что-то недоговаривает. Но Уилл решительно добавляет: — Я же сказал про прослушку. К тому же потом я много думал. У меня был целый год. И пришел к выводу: они что-то хотели от отца. А мы были всего лишь рычагом давления. Если бы отец что-то мне рассказал, меня бы тоже не выпустили живым. Единственное, о чем мы говорили, как правильно заключить сделку. Потом мы попрощались и обнялись. Отец просил передать тебе и маме, что очень вас любит, — голос брата проседает, лицо перекашивает от боли. А я ощущаю, как по щекам бегут слезы. Невыносимо тяжело это слушать. Папа, родной мой, даже на краю смерти он думал только о нас.