Книга Маяк, страница 9 – Татьяна Андреева

Элиз накрыла её руку своей ладонью. Кто ведает, как повернётся жизнь, и не окажется ли завтра тот, кто судит сегодня, в той же шкуре? Хотя вряд ли что-то похожее приключится с ней самой. Никто не воспринимал всерьёз «чудачку Итен». Вспомнив прозвище, которым наградили местные, она улыбнулась.

— Всё так запутанно, внутри — пустота… Множество ночей прошло в слезах по мужу, а сколько их ещё впереди?.. Но я благодарна господину Итену и тебе, Элли, за доброту и хочу подарить кое-что ценное.

Изабел завела руки за голову, сняла с шеи тонкую цепочку с сияющей бусиной посередине. Элли открыла рот, желая возразить, но швея перехватила её руку, вжала в ладонь украшение и загнула ей пальцы в кулак так, как бутон складывает лепестки, когда засыпает.

— Это от души, не обижай меня отказом!

Набранный для спора воздух медленно покинул лёгкие Элиз. Плечи опустились, тело обмякло. Глаза подёрнулись влагой. Она прижала кулачок с подарком к груди.

— Леон был хорошим мастером, умел многое: от садового инвентаря до оружия. Даже в свободные от заказов часы не откладывал молот, а излишек возил в столицу на ярмарку. В Криоте мало кому нужны кинжалы и кубки, во Фростфорте же охотников до них хватает. Однажды, когда торговля особенно задалась, он заглянул в лавку с драгоценностями и купил этот кулон. Фригонский хрусталь дороже золота, прочнее стали. Ювелир сказал, будто минерал к тому же приносит удачу, освещает любимым путь. Леон предложил его мне вместе со своим сердцем. Надеялся, что приму. Я и приняла. Верное решение… — она помолчала, мысленно возвратившись в счастливые времена, и добавила: — Мне не нужны вещи, чтобы помнить его. Пусть эта подвеска поможет тебе, когда будет трудно.

Элли разжала пальцы и вгляделась в сияющий шарик. Она будет его беречь, и тогда, может быть, в её жизни тоже появится кто-то сильный, добрый и щедрый.

Изабел покинула их дом ясной ночью. Ежевичное полотно уже очистилось от облаков. Окрестности освещали рассыпанные поверху блёстки. А среди всего этого великолепия восседала на своём небесном троне богиня Вечерней звезды Астера. Эвер указал на светило, когда Изабел скрылась за поворотом:

— Знаешь, почему боги не любят лекарей, дочка? Они насылают болезнь для испытания, а что делаем мы, а? Лечим вопреки их воле! Когда-нибудь они накажут меня за преступление против них, попомни мои слова, Элли.

Что ж, он оказался прав.

День начался обыкновенно — с питательного завтрака для отца, на приготовление которого Элиз израсходовала последние запасы молока и яиц. Выход из ситуации имелся лишь один — отправиться за провизией на рыночную площадь. Она не хотела идти, потому что Эвер после случая с госпожой Боне был сам не свой. Отец же от сомнений её отмахнулся — мол, что ему, старому криотцу, коротающему век на северном ветру, сделается? Отбивался он и тогда, когда Элли бросилась ему на шею, чтобы на прощание поцеловать.

С Изабел они платы не взяли. Денег, оставшихся от других пациентов, хватило бы на что-то одно: молочные продукты или мясо. Выбор был очевиден, однако у мясника девушку ждал приятный сюрприз — свежие, нарубленные на рассвете, кости, с алой мякотью на белых боках, такие, из которых хороши и суп, и рагу, и за которые просят немного.