Книга Маяк, страница 6 – Татьяна Андреева

Домой он явился чумазым, уставшим, сытым и счастливым. И хотя ему знатно влетело за побег, ночью он спал как младенец, а утром снова отправился в деревню, куда с тех пор и до отбытия в Академию пламени наведывался каждый день.

Так началась их с Дэнни дружба. Дружба длиною в жизнь.

Озябшими пальцами Эл

и

з бросала в почву семена девясила и мяты, чтобы по весне готовить отвары от нервов, кашля, несварения. Мягкая осень задержалась на Амираби, однако Криот находился всего в двадцати километрах от побережья, откуда веял жестокий северный ветер. Иногда он утихал, давая короткую передышку, чтобы затем ударить по жителям селенья с новой силой.

Люди здесь были самые обыкновенные. Их тела, хоть и устойчивые, как у всех фригонцев, к морозу, корчились под колючими, словно иглы, шквалистыми порывами. Совершенной невосприимчивостью к холоду обладали лишь маги льда, но таковых не водилось среди местных.

В последние годы одарённых в принципе стало немного вследствие затяжной войны с Фламией, и их белые лица и лазурные очи мелькали разве что в столице. Элиз бывала во Фростфорте с отцом, когда тому требовались редкие ингредиенты, но видела ледяных издалека и толком не рассмотрела.

— Элли! — голос отца звучал приглушённо из-за давно не крашенных, но всё ещё крепких стен домика.

Девушка поднялась с колен, отряхивая ладони, удовлетворённо оглядела аккуратный садик. Благостное настроение, однако, едва не испортило хлипкое крыльцо.

«Может быть, повезёт, — подумала она, — и не сегодня-завтра у плотника заложит ухо».

В предбанник вошла уже приободрённой. Грязные ботинки отправились в угол, пальто — на крючок. На первом этаже был приёмный покой и кухня, да и в той чаще варились снадобья, чем съестное.

Эвер Итен был единственным на всю округу лекарем. Его семья не имела средств, чтобы отправить сына в Школу змея и чаши, и ему пришлось стать самоучкой. Поначалу родители пытались склонить отпрыска к ремеслу попроще, но не сумели побороть в нём тягу к врачеванию.

Господин Итен так и не сделался профессионалом. Тем не менее к нему валом шли криотцы и люди из соседних деревень. Одни с продуктами, другие с тканью. Находились и такие, у кого водилась пара медяков. Со временем накопленный опыт, живой, любознательный ум и лёгкая рука слепили из отца Элиз вполне приличного умельца, который, правда, тратил последние деньги на лекарства для особо нуждающихся, а то и заказывал книгу в нарядной столичной лавке.

Так Элли научилась читать — по «Классификации болезней горла». Она часто сиживала с больными, чтобы унять их страх. Её намётанный глаз безошибочно различал пригодные для дела травы. Обоняние и вкус запомнили пропорции десятков микстур, мазей, паст.

Она помогала отцу и была тому рада. Он стал для неё целым миром, после того как мать, уставшая от отстранённости супруга по отношению ко всему, что не касалось его увлечения, исчезла в неизвестном направлении, бросив все свои вещи, а заодно и девочку, что всегда была ей в тягость.

Элиз же любила характер отца, так как его одержимость работой обеспечивала ей определённую свободу. В отличие от других глав семейств, Эвер не бросился подыскивать жениха посолиднее, чтобы поскорее сбыть дочь с рук, лишь только та подросла. Он чувствовал себя счастливым, коль скоро рядом была родная душа, и покуда мог следовать долгу.