Книга Маяк, страница 92 – Татьяна Андреева

— Эй, Адалин, благодарю за прямоту! — бросил Бальтазар ей вслед.

Она обернулась, смерила его взглядом и сказала сквозь зубы:

— Если вы в самом деле благодарны, перестаньте пачкать мой пол…

Вот зараза! Должно быть, поранился, когда играл со Слезой! Кровь сочилась из тонкого пореза на ладони, струилась по пальцам, а с тех срывалась вниз. Когда он поднял взгляд от своей руки, Адалин в зале уже не было.

На площади ничего не изменилось. Мимо них всё так же бежали людские потоки. Птицы вертели головами, чтобы обоими глазами посмотреть, нет ли у чужеземцев какой-нибудь еды.

Бальтазар подышал, сделал несколько шагов, опустился на бортик фонтана. Он сжал кисть в кулак, и в воде капли обернулись алыми, похожими на древесные корни, кляксами.

— Я сбегаю в аптеку. Вон вывеска!

— Ваша светлость! Э-э-э… Ваша светлость?..

Кажется, этот голос его уже тормошил. Когда же? Пять минут или, быть может, час назад… Парень, тот самый, что подобрал Слезу, склонил голову, рука его замерла на груди.

— Вольно, солдат.

— Милорд, аптекарша сказала, что сама залечит рану. Просила дать минутку. Да вот и она! Слава Солису! Идёт.

Бальтазар проследил за его взглядом. Сердце кольнуло. Было что-то знакомое в этой походке, в размашистых движениях тонких рук. Он вскочил на ноги, когда она откинула капюшон. Заключил её в объятья. Порез, фонтан, толпа, колокол в храме Астеры, — всё, что до сего момента окружало его, перестало существовать.

Дорогие читатели! Историю кузена Бальтазара — Константина Кольдта — можно найти в моём романе "Чёрно-белый мир".

— Проходи, — Элиз посторонилась, пропуская его вперёд.

Бальтазар усмехнулся. Подопечная Киана просто не могла быть неряхой. В комнате, что располагалась прямо над аптекой, было чисто и уютно.

Стол, стул, узкая кровать, — всё светлое, из сосны. Лоскутное покрывало. У изголовья — тумба, на той — свеча в плоской морской раковине. На полу — плетёный полосатый коврик. Из круглого окна видна площадь, внутрь через него брошены косые лучи Ока.

— Нравится?

— Пахнет травами, — ответил невпопад, — как всегда рядом с тобой.

Она потупилась, на щёчках появился румянец. Бальтазар отметил, что Элиз не так худа, как прежде. А раз выглядит она прелестно, значит, ей хорошо здесь, и, возможно, зря он вновь ворвался в её жизнь.

— Киан мёртв.

Серые глаза расширились от изумления. Она не знала, как действует зелье, которое сама же подсунула его дяде.

— Как это случилось?

— Как ты поняла, что он что-то замышляет?

— Я… не то чтобы догадалась, скорее почувствовала… Помнишь, когда перед отъездом в гарнизон ты зашёл попрощаться? Так вот он попросил приготовить две порции лекарства от головной боли. Я подумала, что это тебе с собой. Но он не отдал флаконы. Пометил их так странно — одними буквами. И ещё, он, видимо, забыл, что я рядом, и, когда ты выходил, бросил в спину… Как бы это лучше?.. Тебя не было бы, моги взгляд убивать.

Бальтазар кивнул.

— Я пожалела о том, что сделала, сразу же. Хотела исправить, но отвлеклась. Потом меня схватили.

— Он сам подписал себе смертный приговор.

Элли приложила к горящим щекам узкие ладони.

— Что я натворила, Бальтазар?

— Спасла мне жизнь.

Он раскинул руки и, когда она обняла его, с удовольствием вдохнул аромат её волос.