Книга Хозяйка приюта для беглых невест, страница 73 – Наталья Нежданова

Я её понимаю. И вообще она очень мягкая и ранимая. Даже немного не от мира сего. Рисовать любит. Ей бы поучиться в какой-нибудь академии художеств, да где там. Таковая разве что в столице имеется. Ну и, понятное дело, в Архизии.

А через несколько дней, наблюдая за тем, как она рисует, я понимаю, что у неё есть магический дар!

Занимаясь открытием лавок, я завожу знакомство с парой чиновников из городской администрации. Наконец, рассказываю им о желании сестры поработать в Законной палате Кирса. Увы, как я и ожидала, понимания найти не удаётся.

— Зачем девчонке знать законы? — ухмыляется мой собеседник. — На это есть отец и муж! Да и смотритель палаты её туда ни за что не пустит. Он вообще женщин на дух не переносит. Убеждённый холостяк!

Рассказываю об этом Леаре.

— Значит, пойдём другим путём! — отвечает она. — Я отправлюсь в столицу и сдам этот самый экзамен! Заодно разузнаю, как и что.

Морис вызывается её сопровождать, и мы остаёмся одни. А на следующий день в нашем лесном поселении вновь появляется незваный гость.

Наш верный четвероногий сторож опять не подводит и предупреждает о его появлении громким лаем. Я немедленно выскакиваю на улицу.

Из повозки вылезает представительный мужчина в одеянии жреца. Ну вот, только этого ещё не хватало!

Хорошо хоть, без стражников, всего лишь с одним кучером. Правда, по спине пробегает холодок страха: вдруг он окажется магом? Справлюсь ли я тогда в одиночку? Ведь Андрея в Кирсе, а от Клариссы и Тамии толку почти нет. Сестра только что с трудом научилась производить крохотные горячие светлячки, а юная художница и вовсе в самом начале пути. Только и может, что лёгкий ветерок устраивать, да маленькие шарики холодного пламени зажигать.

Я вежливо приветствую гостя и приглашаю пройти в наш новый дом. Усаживаю его в нашей кухне-столовой. Подбежавшая нянюшка немедленно накрывает на стол. Ещё и его кучеру во двор пару пирогов с большой кружкой горячего взвара относит.

Жрец усердно поглощает предложенные яства. Сидит и жуёт с задумчивым видом. Я аккуратно присматриваюсь к нему с помощью ментальной магии. Да он сам не знает, чего от меня ожидать! Недоумение. Любопытство. Досада даже. Видимо, оттого, что на него свалилось это дело.

— Что привело вас в наши столь отдалённые края? — спрашиваю, наконец, я.

Гость отхлёбывает из чашки, покашливает пару раз, явно для солидности, и говорит:

— Священный Совет отправил меня для расследования жалобы!

— Вот как? На что же?

— Люди говорят, здесь объявились смутьяны, что подбивают молодёжь нарушать божественные установления!

— Какие же? — слегка напрягаясь, спрашиваю я.

— Испокон веков родители лучше знали, за кого молодым замуж выходить! И те слушались, потому как богам это угодно. Чтобы всё благочинно, значит, было. А теперь девицы дерзить начали. Мол, из дому сбегут, если их к свадьбе приневолят. Из-за этого уже сговорённые браки расстраиваются!

— Позвольте, а вы когда-нибудь интересовались, почему они вообще сбегают?

Мой вопрос, похоже, приводит жреца в некоторое недоумение. Однако я не даю ему собраться с мыслями и вываливаю на него печальные истории сбежавших невест.

— Неужели вы полагаете, что расплачиваться за долги собственной дочерью — угодно богам? — наседаю я. — А разница в возрасте? Будь те же честны сами с собой! Ведь это мало того, что ведёт к семейным нестроениям, но вполне способно подтолкнуть и к самым тяжким грехам!