Книга Хозяйка приюта для беглых невест, страница 74 – Наталья Нежданова

Гость открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опять его обрываю:

— А слишком юный возраст невест? Вы когда-нибудь задумывались, к каким последствиям это приводит? Ну, какая жена, и, тем более, мать, из девочки, которой ещё расти и расти? Как она сможет пережить беременность и роды?

Я принимаюсь рассказывать о трагической судьбе столь безвременно почившей матери прежней хозяйки моего тела. И тут меня осеняет одна идея. Ведь здешние храмы, по сути, выполняют функции ЗАГСов в моём родном мире.

— Вы ведь ведёте книги, где записываются бракосочетания, рождения и смерти! — произношу я.

— Конечно! — успевает вставить жрец.

— Так проследите по ним судьбу малолетних невест! И сравните её с теми, кому посчастливилось выйти замуж в гораздо более приемлемом для этого возрасте!

Заволновался он однако. Забеспокоился. Неужто и вправду задумался обо всём этом?

— Я могу поговорить с девушками, которые здесь у вас? — спрашивает, наконец, жрец.

— Да, конечно!

Я прошу нянюшку позвать Тамию, Клариссу и Луизу. Жрец долго и обстоятельно беседует с каждой. Потом опять пьёт чай и прощается.

Я провожаю его до повозки и вручаю щедрое пожертвование на храм. Не хочу портить отношения со столь могущественной здесь структурой.

Надо бы, кстати, почитать местные религиозные трактаты, — задумываюсь я. — Чтобы нахвататься оттуда подходящих цитат и, в случае новых обвинений в попрании устоев благочестия бить врага его же оружием.

— Благодарю, что выслушали нас! — говорю я на прощание.

— Это мой долг! — с тихой улыбкой произносит жрец. — Знаете, иногда ко мне приходят люди, у которых случилось большое горе. Или те, кто находится в полном смятении. И я давно заметил: порой достаточно всего-навсего выслушать пришедшего, чтобы ему стало легче.

Кажется, он хороший человек, — соображаю я. — Будем надеяться, что всё обойдётся и у нас не возникнет проблем.

В ожидании возвращения Леары я мало вижусь с Андреей. Потому что в Кирс мы теперь ездим по очереди. Дабы не оставлять без защиты наше лесное поселение. А то ещё заявятся по душу кого-нибудь из беглянок, что нашли у нас приют.

Зато много общаюсь с Фионой. Которая, наконец, приступила к реализации своей мечты о том, чтобы не только благородные девицы могли получать образование.

Теперь она два раза в неделю ездит в ближайшую к нам деревню Благополье и обучает девочек читать и писать. Аж в две смены. Непоколебимый авторитет Леары распространяется и на нас, так что от желающих нет отбоя.

Крестьяне просят её обучать и мальчиков, но она отказывается. Говорит, пусть их мужчины обучают. Деревенский староста, например. Правда, он как-то не горит желанием этим заниматься.

Но вскоре проблема благополучно разрешается: обучающиеся у Фионы девочки и девушки сами начинают передавать свои знания братьям и племянникам. Скоро вся деревня грамотной станет, — радуюсь я. — Да и уважения к женщинам явно прибавится!

Вот, наконец, и Леара. Показывает нам выписанный на гербовой бумаге документ с печатью. И рассказывает много интересного.

— Получается, чтобы сдать этот экзамен, не надо учиться ни в какой академии? — удивляюсь я.

— Нет, — мотает головой Леара. — Знающие люди нужны королевству, как воздух. Поэтому к нему допускают всех. Сдать, правда, нелегко — там целая комиссия опрашивает, причём очень дотошно. И даже практические задания в лаборатории приходится выполнять.