Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 114 – Мария Минц

Ответа — нет.

— Она здесь, — произносит он глухо. — Еле-еле… но здесь. И это значит, что мы ещё можем её вернуть.

И впервые за весь день мне становится совсем страшно: если даже Драгган говорит «еле-еле» — значит, всё ужаснее, чем я представляла.

— Вернуть, — эхом повторяю я, — но как?!

Седрик тяжело смотрит на меня и припечатывает:

— Есть один способ. Но он очень опасный...

Седрик тяжело выдыхает — коротко, словно собирает волю в кулак. Его рука всё ещё лежит на ключице Гленды, а между пальцами пробегает слабая золотистая искра.

— Есть способ, — произносит он негромко. — Но времени у нас почти нет, Джина. Слушай внимательно.

Я сглатываю, чувствуя, как горло сдавливает от набухшего там ледяного кома.

— Говори.

Он слегка отстраняется от Гленды, но не отпускает её. Их будто связывает нить, которую нельзя разрывать.

— Клинок уже начал вытягивать её душу. Не полностью, иначе мы бы её потеряли сразу. Она сейчас… — он ищет слово, — застряла между. В пространстве, где человек оказывается, когда повисает между жизнью и смертью. Когда его путь в мире живых не закончен, однако его насильно вытолкнули в мир мёртвых.

— Между? — шепчу я и чувствую, как плохо слушаются онемевшие от волнения губы.

— Да. Это называется Полутень. Не буду углубляться в теорию, такое изучают на факультете Некромантии… Короче. Сейчас Гленда находится всего несколько шагов от полной пустоты. И в это место я могу пробиться, но только с твоей помощью. Для меня там нет точки опоры. Мне нужен якорь — тот, кто связан с ней эмоционально.

Драгган многозначительно смотрит на меня.

— Тот, кто способен позвать её обратно, — припечатывает он, — в нашем случае, та.

Ноги у меня подкашиваются.

— Ты хочешь сказать, что якорь — это я?

Седрик резко, отрывисто кивает:

— Да. Ты ей дорога. Очень. И если позовёшь, она услышит. Но… — он бросает взгляд на мои руки, крепко сжимающие безвольную ладонь подруги, — ты рискуешь. Если нырнёшь слишком глубоко, можешь тоже застрять. Или увязнуть в той же тьме, что тянет её с собой.

Это звучит так безумно и неуместно, что у меня кружится голова. В окно льётся солнечный свет, а Седрик рассказывает мне про какую-то Полутень и мир мёртвых…

Я сглатываю и заставляю себя сделать глубокий вдох. В груди отзывается болью, но дышать становится легче.

— А ты? — тихо спрашиваю я.

— Я удержу канал при помощи драконьей магии, — коротко отвечает Седрик, — И буду держать его до последнего. Но если связь прервётся, я потеряю и тебя, и её.

Эван на полу вдруг изгибается, словно его в спину ужалила гигантская оса.

— Н-не смейте! — визжит он, — Это она сама полезла! Это не… не…

Розамунда дёргается, будто услышала его, но остаётся стоять неподвижной, как кукла.

Чего это они так всполошились?

Но размышлять некогда. Я не отрываю взгляда от Седрика. Его глаза горят решимостью, и я отбрасываю все сомнения и задаю один-единственный вопрос:

— Что мне нужно сделать?

Он подаётся ко мне ближе.

— Сядь рядом. Возьми её руку. Я соединю нас троих тонкой связью. Ты будешь держать Гленду, я — тебя. Ты позовёшь её и, как только почувствуешь её присутствие, сразу же схватишь её и подашь мне сигнал. Я вытяну вас обеих обратно. Главное — не поддавайся страху. И не отпускай её, что бы ни случилось.