Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 117 – Мария Минц

Незнакомый резкий окрик:

— Эван Финниган и Розамунда Вермонт, именем закона — вы арестованы!

Гневный рык этого голоса прокатывается по мне, как удар. Я пытаюсь хоть как-то понять смысл происходящего, но пелена стремительно сгущается.

Меня накрывает темнотой, густой, вязкой — и я больше не слышу ничего. Только ощущение надёжных и крепких рук Седрика на моей талии, которое тянется за мной даже в беспамятство.

И затем — пустота.

Я прихожу в себя не сразу.

Сознание возвращается медленно, слоями: сначала — ощущение постели под спиной, затем — ровное тепло и запах лекарственных трав.

И тут меня словно молния бьет в самое темечко: я нахожусь не где-нибудь, а в спальне Эвана! В его кровати!

Однажды мне довелось побывать тут, когда я выхаживала Эвана после падения с лошади. Перед глазами вспыхивает картинка: мой бывший жених лежит на этой самой кровати и безостановочно стонет, не забывая недовольно подгонять меня и капризно требовать то чай, то пирожное, то смену белья.

Кстати, потом выяснилось, что у него было всего лишь пустяковое растяжение, что не помешало ему изображать адские боли ещё недели две.

Изображать так достоверно, что казалось, что у него, как минимум, отваливаются ноги.

Я в ужасе выпрыгиваю из-под одеяла и трясущимися руками натягиваю на себя платье. Только тут замечаю, что все вещи Эвана исчезли, а огромный шкаф, где они хранились, открыт нараспашку и зияет пустотой.

Присаживаюсь на краешек кровати. Руки и колени дрожат. Что произошло, пока я была в отключке, и почему сейчас так тихо?!

Сколько времени вообще прошло?

— Очнулась? — слышу знакомый голос от двери, и сердце делает радостный кульбит в груди, — Можно войти?

— Да! — выпаливаю я.

Седрик проходит внутрь и ставит на столик рядом с кроватью поднос. На нём стоит чайник, от которого исходит пар, источающий аромат мяты и листьев смородины, и тарелочка с грудой печенья.

— Больше ничего не нашлось, — усмехается Драгган, — дом большой, а еды никакой нет!

Я фыркаю. Конечно, нет. Эван всегда предпочитал ездить по модным ресторациям, нежели есть дома.

Седрик наливает мне чай, я обхватываю горячую чашку руками, с наслаждением вдыхаю аромат и деловито говорю:

— У меня много вопросов…

— Ещё бы, — хмыкает Седрик, — а у меня много ответов.

Он тоже наливает себе чай, присаживается рядом со мной, и начинается наша долгая беседа.

С момента моей отключки прошло три дня — узнав об этом, я едва не роняю чашку, но Драгган не даёт мне этого сделать. Он перенёс меня в комнату Эвана — “одну из самых подходящих,” — как он выразился — и позаботился о том, чтобы позаботиться о моём покое.

Эвана и Розамунду арестовали. Кучер, который ждал меня у ворот, забеспокоился и помчался в городской корпус охраны порядка и поднял суматоху по поводу того, что я исчезла…

— Он не видел, что ты появился? — недоверчиво спрашиваю я, заворожённо глядя на Седрика, — Разве твоя… м-м-м… драконья форма не переполошила всех вокруг?

Тот отвечает мне внимательным взглядом, от которого замирает сердце.

— Я предвидел такое, — спокойно говорит он, — и накинул Купол тишины на особняк и землю вокруг него. Так что моя тайна осталась в сохранности. Купол я ослабил только тогда, когда ты отправилась за Глендой, чтобы дать возможность стражникам зайти.