Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 118 – Мария Минц

— Эван, как пить дать, расскажет о ней при первой удобной возможности, — качаю головой я. Седрик поднимает бровь:

— А кто ему поверит? — хмыкает он, — Он и эта его Розамунда сейчас могут говорить всё, что угодно, им никто не поверит. Решат, что они болтают всякую ерунду, лишь бы оправдаться.

Это звучит даже в какой-то степени жестоко, но ни малейшей жалости к своему бывшему жениху я не испытываю.

— Гленда! — в панике спохватываюсь я, — Где она? Что с ней?!

— С ней всё в порядке, — успокаивающе говорит Седрик, — она приходит в себя в гостевой комнате неподалёку. Ты совсем скоро сможешь с ней увидеться, она уже спрашивала про тебя.

Я с облегчением выдыхаю. Седрик продолжает рассказ.

После того, как стражники увели Эвана и Розамунду, приехал правник Гурдок — тот самый, на кого была возложена ответственность за моё приданое.

Он действовал быстро и жёстко. Узнав о том, что сотворил Эван Финниган — о том, что они с Розамундой пытались провернуть махинацию и сделать её моей копией, о Полутени, о попытке незаконного применения клинка-поглотителя и покушении на жизнь Седрика, о прямой угрозе моей жизни, — он немедленно задействовал все свои полномочия. Как назначенный распорядитель моего приданого, он имел на это полное право.

Наш брак с Эваном аннулировали по его ходатайству в кратчайшие сроки. Как выяснилось, опасность подстерегала меня там, где не ждали. Розамунда действовала под видом меня, а значит, по документам я была женой Эвана!

Услышав это, я чувствую себя так, словно меня окунули в ледяную воду.

— То есть… — выдавливаю я.

— Да, — кивает Седрик, и я замечаю, что глаза у него становятся жёсткими, — не повернись всё так, Финниган мог бы вывернуть всё наизнанку и представить произошедшее, как семейные разборки. И даже настоять на том, чтобы тебя заставили подписать нужные бумаги, причём, официально.

— Но он этого не знал… — бормочу я и чувствую, как холодеют кончики пальцев.

Седрик разводит руками.

— Да. Такая мелочь почему-то не пришла ему в голову. А ты что, расстроена?

Я качаю головой, чувствуя, что не в силах произнести ни слова. Меня словно накрыло плотным тёмным мешком.

От осознания того, от какой опасности я увернулась, я дрожу.

Седрик без слов притягивает меня к себе. Я прерывисто вздыхаю и утыкаюсь лицом в его широкую грудь.

Меня обволакивает его тепло. Я чувствую прикосновение твёрдых губ Седрика к виску и слышу его шёпот:

— Всё хорошо, Джина. Всё позади. Ты в безопасности. Я рядом.

И добавляет, но в его голосе уже слышатся нотки торжества:

— Только это только начало.

И он прав! Дальше начинается самое интересное.

Под бдительным оком правника Гурдока Эвана официально отстранили от любых притязаний на моё приданое, имущество и имя. Все документы, подписи и обещания признали недействительными, словно их никогда не существовало.

Я украдкой окидываю взглядом спальню. Задерживаю его на пустом шкафу.

— Он сейчас в тюрьме? — осторожно спрашиваю, — Как-то всё стремительно случилось…

— Скажи спасибо правнику, — разводит руками Седрик, — признаюсь, я был немало удивлён такой прыти с его стороны…

— Он давний друг моего отца, — вздыхаю я, — так что тут я ничуть не удивлена.

Драгган кивает и мягко поправляет меня:

— Что касается Финнигана, то они с Розамундой сейчас находятся во временной тюрьме. Ждут судебного разбирательства. Я навёл справки: говорят, Эван держится плохо: мечется между угрозами и мольбами, неистово требует встречи с тобой, ссылается на «недоразумение» и «влияние обстоятельств». Пытался симулировать безумие и биться головой об стену, но его просто связали и всё.