Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 50 – Мария Минц

Я храню недоверчивое молчание. Ну да, ну да, конечно, кто ж сразу-то признается!

И я не могу понять, что чувствую после его признания в том, что он меня может так хорошо прочитать? Мне страшно или же… приятно?

— Допустим, — сухо бросаю я, — но я всё-таки не могу тебе полностью довериться.

Драгган внимательно смотрит на меня, и я невольно замечаю странный блеск в его тёмных глазах.

— Послушай, Джина, — говорит он, — я понимаю твоё недоверие. Не знаю, что у тебя случилось с тем мерзавцем и не собираюсь лезть к тебе в душу. Но просто хочу, чтобы ты знала: я никогда и пальцем тебя не трону, и уж тем более, не обижу. Верить мне или нет, дело твоё, но я обязан тебе это сказать.

Мы умолкаем и в полной тишине доходим до Гленмура. Я утыкаюсь взглядом в дорогу. Глаза давно привыкли к темноте, и она видится мне светло-серой лентой, которая вьётся меж бесформенных тёмных силуэтов кустов.

Где-то вдали кричит ночная птица. Сердце гулко колотится, однако того панического ужаса и паники, которые вызвал у меня Эван, я не ощущаю.

Я вдруг осознаю, что верю Драггану. За всё это время он не сделал ничего, что могло бы вызвать сомнения в его добрых намерениях.

Конечно, есть вероятность, что он просто усыплял мою бдительность таким образом, но она кажется мне мизерной.

— Этот разговор, о котором ты упомянул… — говорю я, кладя руку на кованую решётку, — мы можем поговорить прямо тут? Кроме нас тут никого нет.

Седрик качает головой.

— Как я уже сказал, это не уличный разговор, — серьёзно говорит он, — да и тебе вряд ли захочется обсуждать свою дальнейшую судьбу, подпирая ворота.

* * *

Последняя фраза Драггана пугает меня так сильно, что я сдаюсь и пускаю его в особняк.

Стоило мне появиться в дверях, как навстречу тут же выскакивает Тиб. Правда, при виде Седрика, он ведёт себя до ужаса странно: распушается, выгибает спину и, пятясь боком, отходит подальше, словно стремясь скрыться в тенях.

— Тиб! — в панике ахаю я, — Ты чего?

— Ничего, — шипит он из-за ближайшей портьеры, — предупреждать надо, что у нас будут гости!

Поведение домового ещё больше настораживает меня. Хотя, может, у него в порядке вещей так реагировать на любых незнакомцев?

Надо бы извиниться перед Седриком.

Я поворачиваюсь к Драггану, и слова застревают у меня в горле. Он неотрывно смотрит на домового, и на его губах плавает странная ухмылка. Одновременно и понимающая, и саркастическая.

Как это понимать?

Кашляю, чтобы привлечь его внимание. Седрик вздрагивает, и на его лицо тут же возвращается привычное выражение лёгкой иронии над всем окружающим миром.

— Седрик, — осторожно говорю я, — это Тиб. Он мой… в смысле, местный домовой.

Из-за портьеры доносится одобрительная возня. Похоже, Тибу понравилось, что я не стала его присваивать, а честно отнесла к особняку, к которому он привязан.

— Домовой, значит, — выгибает бровь Седрик, — ну что ж, ты тут хотя бы не одна живёшь.

Почему-то от этих слов щёки теплеют, и я мотаю головой, чтобы избавиться от этого ощущения.

— Итак, Джина, — продолжает Седрик и внимательно смотрит на меня, — где мы можем поговорить?

Ох…

Я невольно оттягивала этот момент на подольше. Уж больно не хочется вести Драггана в столовую или кухню, потому что прибраться везде до конца у меня пока не дошли руки.