Книга Госпожа Злодейка уходит в тень, страница 65 – Анна Герасименко

— Су Сяоцян! Немедленно остановись!

Я обернулась и с удивлением обнаружила женщину, у которой Лиу жила до двенадцати лет и которая после продала её в рабство. А ещё в памяти всплыло, что Су Сяоцян — это настоящее имя Лиу и означает оно “маленькая красная роза”.

Так, и что эта тварь от меня хочет? Звездюлей?

— Как ты смеешь, бессовестная девчонка, проходить мимо, когда твоя мать зовёт тебя?

Чего?!!

Мать? Какая ещё, к хренам, мать! Откуда? Не было же…

Я шерстила воспоминания Лиу и пыталась разобраться. Быть может, я что-то неправильно поняла? Эта женщина никогда не признавала девчонку своей дочерью, а себя её матерью, заставляла называть её “госпожа Чан” и всем говорила, что взяла на себя заботу о несчастном одиноком ребёнке. Заботилась так себе, все домашние дела сваливала на приходящую домработницу, тётушку Чжао, никогда не разговаривала с Лиу, не играла, не гуляла, тем более не обнимала и не ласкала, как обычно делают матери. Единственное, что от неё можно было услышать, так это: “Помолчи”, “ Или к себе”, “Не мешай, я занята” и “Вот тебе сладости, отстань от меня”, а потом она просто продала ребёнка, как что-то ненужное! У меня в голове не укладывалось, как мать может так поступить с собственной дочерью!

Кстати о тётушке Чжао, эта крепкая дама в возрасте жила по соседству, и её дети были достаточно взрослые, чтобы их можно было оставить дома одних, поэтому она приходила подработать к Лиу и её опекунше. Так вот, тётушка Чжао как раз-таки назвала госпожу Чан матерью Лиу, ворчала что-то вроде: “Совсем твоя мать о тебе не думает. Что из тебя вырастет? Ты уже большая, а ни по дому ничего не умеешь, ни ремесло никакое не осваиваешь! У неё есть деньги, отправила бы тебя в школу грамоте учиться или к швее в ученицы хотя бы. Всё на кусок хлеба заработала бы. А то сама бестолково живёт, и тебя туда же…”. Я думала, что тётушка Чжао просто ошибается, думая, что Лиу госпоже Чан не чужая, но что, если она-то как раз говорила правду?

Насчёт расплывчатого “бестолково живёт”, это таким образом тётушка Чжао тактично замаскировала “ведёт разгульный, недостойный приличной женщины, образ жизни”, то есть частенько шляется по кабакам до утра, а иногда приводит к себе всяких “кавалеров” в надежде найти денежного покровителя или хотя бы получить подарочек за жаркую ночку. А я ещё думала, почему отец Лиу не подобрал для своей незаконнорожденной дочери опекуншу поприличнее. Но если на самом деле госпожа Чан была не опекуншей, а матерью, тогда всё сходится! Вот херня! И что теперь делать?

Родителей в здешних реалиях полагалось почитать и уважать, даже если они бьют тебя ногами, ведь родители дали тебе самый ценный на свете дар — жизнь, а если после этого превратили эту жизнь в кошмар, то это так, детали. О детях тоже, кстати, полагалось заботиться как следует, потому что дети, по здешним повериям, в прошлой жизни были твоими лучшими благодетелями и ты им остался очень сильно должен. Но, как мы наблюдаем, госпожа Чан на эти традиции благополучно забила. Могу ли я поступить так же? Похоже, что нет, иначе прослыву неблагодарной и бессовестной сукой и никто не захочет иметь со мной дел.

Я оглядела предполагаемую мамашу, пытаясь найти семейное сходство. Не преуспела. Женщина была привлекательная, невысокая, миниатюрная, с приятными округлыми формами и милым личиком, лет десять назад, наверное, была вообще красотка. Лиу, похоже, высоким ростом и жилистым телосложением пошла в отца, да и мало привлекательным лицом тоже. Одета Госпожа Чан была нарядно: яркое ханьфу, голова в цветах, куча тех самых громоздких украшений, которые я терпеть не могла. Дамочка в свою очередь с недоумением и даже обидой пялилась на мой многослойный наряд из Ци-проводящего шёлка, который по сравнению с одеждой простых смертных выглядел как одеяние небожителей, на заклинательский меч на поясе и на изящные украшения, которые теперь являлись признаком знати, людей настолько богатых, что платят за красоту и тонкое мастерство ювелира, а не за количество золота.