Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 86 – Катерина Кравцова

Принц проникся тоже: хлопал в ладоши, улыбался вполне доброжелательно, а потом повернулся к Роберу.

— Благодарю, Беранже, — признался он. — Направляясь к тебе с визитом, я не рассчитывал на такое обширное и разнообразное… эмнэ… веселье.

Граф усмехнулся и указал на меня.

— Не в моих правилах присваивать чужие заслуги. Все, вам представленное, организовала Иллария. Она старалась изо всех сил, чтобы порадовать вас, мой принц, достойной программой. И мы счастливы сознавать, что она преуспела. Не так ли, дорогая?

— Конечно, дорогой, — в тон ему отозвалась я. — Стоит ли затевать веселье, если оно никому не придется по вкусу?

— Вполне пришлось, — мне тоже досталась высочайшая улыбка. — А что еще у вас заготовлено, сударыня? Ваши… нуриты, — они умеют только петь и плясать? Может, устроят нам еще и представление с поучительным сюжетом?

— Они умеют кое-что получше, — взмахом руки я подозвала к нам Башара, который все время косился в наше сторону, похоже, именно на такой случай.

— Скажите нам, почтенный, чем еще вы можете порадовать его высочество?

— Мужчины нуритских родов по воле Многоликой издавна промышляют двумя делами: продают желания тем, кому они потребны, и указывают пути заплутавшим, — поклонившись, доложил Башар.

Брови принца поползли вверх.

— Кажется, за один сегодняшний день я узнаю больше нового, чем за год перед тем. О чем ты толкуешь, почтенный? Как твой народ может продавать желания? Кому он способен указать путь? Как вы вообще все это делаете?!

Не задумавшись ни на мгновение, нурит принялся повествовать о том, чем всю жизнь занимался он сам и его родичи, многие столетия кочующие, как выразился Башар, «по Золотой дороге». Что это за дорога, никто его не спросил, а сам он объяснять не стал, — видно, подумал, что с ней все ясно и без слов. Я решила, что это иносказательное название вечного пути, по которому так или иначе двигалось нуритское племя.

— Уж таким даром наделила нас всемогущая Многоликая мать, — вынырнув из размышлений, услышала я размеренный голос Башара. — что в наших силах дать людям то, что потребно им более всего на свете.

Так вышло, что каждый нурит, будь он мальчишка, не бреющий бороды, или седой старец, сумеет распознать истинное желание просителя и сделать так, что оно исполнится. Мы ставим лишь два условия: проситель должен в самом деле сильно нуждаться в исполнении загаданного и не иметь возможности получить желаемое другим способом.

— И что же, — Бальтазар был нешуточно заинтересован рассказом нурита, — желания в самом деле сбываются? Какую плату вы берете за свою… гм… работу?

— Нам заповедано не брать ни монетки за исполнение чужих желаний, — чуть усмехнулся Башар. — Плату за то, что желание исполнится, взимаем не мы, — ее берет судьба. И это не деньги и не другие богатства. За то, что сбудется загаданное, согласно обычаю, проситель отдает нечто равноценное.

Что возьмут высшие — мы не знаем. Но случается всякое. За удачу платят удачей, за здоровье — разладом в семье, за любовь — здоровьем. Такой платой рискует не каждый, только тот, кому очень нужно получить что-то важное.

И прежде, чем кто-то согласится на ритуал обмена, скрепляемый кровью просителя, он должен знать, что не сумеет избежать расплаты. По завершении ритуала в движение приходят силы Мироздания, и обратить их вспять уже нельзя.