Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 11 – Анна Кривенко

Я вздрогнула.

— Темница, значит… А где она находится? Покажешь?

Старик опустил глаза:

— Покажу, коли прикажете.

На этом и порешили…

Путь в темницу не зарос паутиной. Каменные ступени, ведущие вниз, не были покрыты пылью. Значит, этим проходом пользовались регулярно. Было сыро, холодно, противно. Атмосфера стояла жуткая.

Я взяла одного из близнецов и пошла вперёд — он освещал мне путь факелом.

Путь наш закончился у небольшой, потёртой от времени деревянной двери. Замка не было, но дверь не поддавалась.

— Варфоломей, разбей её топором, — приказала я.

Я сама не знала, что именно искала, но нужно было за что-то зацепиться. Возможно, интуитивно я шла к чему-то важному — и нашла.

В комнатушке, оказавшейся за дверью, обнаружился склад. Целая груда сундуков, набитых тканями, местами истлевшими от времени, а также непонятными бумагами, свитками и книгами.

Книги привлекли моё внимание больше всего. Стерев пыль с одной из них, я приоткрыла пожелтевшие страницы — и с изумлением поняла, что могу читать написанное.

«Записки лекаря Иоанна» — значилось на первой странице.

«Лекарское искусство иеромонаха Серафима» — называлась другая рукопись.

Я почувствовала трепет. Это была моя стихия.

Но почему эти книги спрятаны здесь и лежат, видимо, уже очень давно?

Я приказала Варфоломею аккуратно сложить их в корзины и отнести в мою комнату. Остальные сундуки тоже вынесли наверх — я собиралась пересмотреть их содержимое и определить, представляет ли оно хоть какую-то ценность. Этому поместью отчаянно нужны были средства…

* * *

Я погрузилась в чтение и просто пропала. Было так интересно разгадывать древние рецепты: прикидывать в голове, что реально, а что — нет; делать пометки, чертить на полях углём (чернилами я писать ещё не научилась). О том, какие из рецептов хочу попробовать на практике, думала постоянно.

Смутно помню, как мне приносили еду и как я ложилась спать. Кажется, провела за книгами целую неделю.

Ранним утром служанка разбудила меня испуганным криком:

— Госпожа! — она буквально влетела в спальню без стука. — Неподалёку от поместья — конный отряд. Боюсь… это может закончиться очень плохо. Все наши солдаты разбежались. Защищать нас некому.

Я нахмурилась.

— А кто-то может нам угрожать? — уточнила на всякий случай.

— Соседи могли прознать о нашем бедственном положении. Они могут захотеть прийти и захватить оставшееся, — ответила она встревоженно.

— Ладно, — сказала я, отложила книгу и поспешно стала одеваться. — Беги и прикажи братьям-близнецам немедленно закрыть ворота.

А сама прикинула, что неплохо было бы снять со стены в столовой огромный арбалет.

Да, я умела с ним обращаться. Стрельбой из лука занималась еще в школе. У нас был физрук, помешанный на фэнтези-мирах. Вот он и научил. Когда вернусь домой, найду мужика и скажу ему спасибо…

Барон Родион Северов, человек грузный, широкоплечий и рыжебородый, сидел верхом на вороном жеребце и самодовольно щурился на серые крыши имения Орловых, видневшиеся внизу. Под копытами хрустел иней, воздух был холоден и прозрачен — утро выдалось ясным, как будто само небо благословляло его на «великое дело».

— Ну что, — протянул он, прищурившись, — вот и владения покойной графини Орловой. А в том, что она отправилась в преисподнюю, у меня нет никаких сомнений!