Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 44 – Анна Кривенко

Он подошёл вплотную, раскинул руки и обнял.

То, что произошло дальше, иначе как помрачением назвать не могу. Меня просто накрыло.

Юрий Александрович был довольно высок. Несмотря на худощавость, плечи у него оказались широкими, а руки — большими и крепкими. И я вдруг утонула в его объятиях. Почувствовала себя маленькой, хрупкой девочкой, оказавшейся в какой-то странной, почти незримой безопасности. Хотя никакой безопасностью тут и не пахло.

В нос ударил приятный аромат хвои. Наверное, он пользуется каким-то растительным моющим средством.

О, Боже! Кровь прилила к щекам, окатило дрожью. Тепло чужого тела окутало меня с головы до ног, и глаза сами собой закрылись.

Я даже не заметила, как прижалась щекой к его груди и замерла, почти не дыша.

И вдруг сердце Юрия Александровича, находившееся так близко ко мне, стало биться всё сильнее и сильнее — пока не перешло в невероятно быстрый, почти пугающий ритм.

…Я попросту сбежала — сбежала от собственных, неконтролируемых эмоций. Отстранилась, скомкано попрощалась, подняла тяжёлые юбки и поспешила к своей карете, где меня уже ожидал кучер.

Когда поместье Данилиных осталось далеко позади, я облегчённо выдохнула и откинулась на спинку сиденья. На ухабах карету кидало немилосердно, но я перестала это замечать.

Что это вообще было? Что за странная реакция? Нет, я понимаю — меня очень давно мужчины не обнимали. Я даже вспомнить не могу, когда. Но чтобы вот так потерять саму себя, чтобы вот так погрузиться в какое-то странное, почти гипнотическое состояние — такого со мной не бывало в принципе.

Не может же это быть реакцией тела прежней хозяйки? Да нет, я даже её присутствия не чувствую. Это просто оболочка, настоящей Елены Николаевны давно нет. Тогда это я так реагирую? Но с чего вдруг?

Мне этот напыщенный идиот даже не нравится. Нет, он, конечно, симпатичный — этого не отнять. Рост, ширина плеч, смазливое лицо. Я бы даже назвала его красивым, если бы не его отвратительный характер. Отца он, видите ли, боится, меня ненавидит, предвзятый, негибкий. Нет, такие мужчины меня не привлекают.

Да и вообще — какие мужчины? Я учёный, хочу заниматься научными работами. Этот мир — непаханое поле, где я могу применить свои знания, научиться чему-то новому, изменить его к лучшему, в конце концов. А тут — какой-то там, ненужный мне граф…

Всё!

Отругала себя знатно. И к тому моменту, когда мы вернулись в поместье, уже успокоилась. Самое главное — результат получен.

Но за мной должок. Теперь я должна лично встретиться с князем…

Юрий Александрович…

Юрий Александрович тупо пялился в пустоту, застыв посреди коридора. Мимо проходили слуги, недоумённо разглядывая его — чего молодой человек совершенно не замечал.

Наконец, они начали посмеиваться и шептаться о том, что молодой господин, скорее всего, действительно очарован своей невестой.

А Юрий Александрович не мог отойти от шока, вспоминая те невероятные чувства, которые нахлынули на него в момент вынужденных объятий. Когда он коснулся Елены Николаевны, его будто пронзило. Она показалась такой маленькой, такой хрупкой — нежным созданием, которое отчаянно хотелось защитить.

Прижалась к нему, буквально к его сердцу, и замерла. Юрий Александрович чуть с ума не сошёл от лавины чувств, среди которых неожиданно ярко вспыхнула нежность. В тот момент он почувствовал себя идиотом и едва не оттолкнул её. Но Елена Николаевна сама вырвалась из объятий, скомкано попрощалась и умчалась прочь, будто тоже была смущена.