Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 47 – Анна Кривенко

— Ещё раз услышу что-то подобное — будет хуже, чем переломанные пальцы. Или вам моя репутация мало известна?

Судя по тому, как они побледнели, репутация была известна прекрасно. Молодые люди начали извиняться и поспешно ретироваться. Ещё некоторое время они украдкой оглядывались, вызывая пересуды и смешки у окружающих. Похождения Елены Николаевны, похоже, были достоянием абсолютно всех.

И это было отвратительно.

Настроение испортилось окончательно.

Если бы не обещание встретиться с князем, я бы, наверное, уехала отсюда в ту же минуту. Но пришлось терпеть.

Нашла себе местечко в уголке, пила что-то сладкое из фужера, заедала мелкими сладостями и с тоской смотрела в окно, где всё сильнее сгущались сумерки.

Наконец объявили танцы. Началось обычное веселье, от которого меня отчаянно клонило в сон.

Вдруг впереди заметила знакомый силуэт.

Что? Юрий Александрович тоже здесь?

Он шёл прямо ко мне — серьёзный, сосредоточенный, уверенный в себе. На него оборачивались. Я невольно отметила, что мой так называемый жених привлекает внимание: многие юные барышни засматривались на него, перешёптывались, пряча улыбки. Ещё бы!

Он был высок, выше большинства мужчин в зале, широкоплеч, с волевым лицом и твёрдой походкой. И почему он сразу показался мне таким противным? Даже не знаю…

Наконец, Юрий Александрович остановился, галантно поклонился и сосредоточенно произнёс:

— Здравствуйте, Елена Николаевна.

— И тебе не хворать, — бросила я, стараясь казаться беспечной. — То есть вам. Почему вы здесь? Пришли проконтролировать, как я исполняю свои обещания?

Юрий Александрович ухмыльнулся:

— А вы догадливая. Да, я прибыл только ради этого. Как я уже говорил, доверять вам — себя не уважать!

Я фыркнула:

— Когда вы уже перестанете разбрасываться оскорблениями?

— Боюсь, это слишком меня забавляет, — ответил он с ленивой усмешкой. — Настолько, что стало дурной привычкой. Кажется, я уже зависим от желания видеть на вашем лице улыбку… или хотя бы гримасу. Это тоже подойдёт.

Он язвил, хищно усмехался, вызывая во мне жгучее раздражение. Вот тебе и красавец! Язва какая-то, а не жених.

Впрочем, гнев быстро прошёл, стоило вспомнить пятерых любовничков прежней хозяйки этого тела. Если Юрий Александрович знает о её похождениях, а я уверена, что знает, то, понятное дело, уважать её (и меня вместе с ней) он не может.

Впрочем, ладно, не о том думаю. Мне-то его уважение, как собаке пятая нога. Главное — соскочить с этого замужества и свалить в туман. А там… я лучше на какой-нибудь съезд докторов схожу, чем ещё раз появлюсь на подобном великосветском приёме.

Весь оставшийся вечер я провела в страшной скуке.

Юрий Александрович крутился где-то неподалёку — то потанцует с какими-то девицами им на радость, то вернётся обратно. Но далеко от меня не отходил. Пару раз я ловила на себе его оценивающий взгляд.

Честно говоря, хотелось показать ему язык. От этого постоянного контроля становилось не по себе.

Наконец появился князь Всеволод. Он оказался приятным мужчиной лет пятидесяти — высоким, статным, с благородными чертами лица. Небольшие усы и аккуратная бородка придавали ему внушительный вид, а седые пряди в длинных волосах — оттенок мудрости и аристократизма.

Он сказал несколько слов окружающим и сообщил, что сегодняшний приём устроен в честь гостей — послов из таинственного островного государства Мериан.