Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 70 – Анна Кривенко

— Вы всех пациентов запомнили, господа?

Те кивнули, не скрывая презрения.

Он перевёл взгляд на меня:

— Итак, барышня, ждём от вас результатов через неделю. Питание и лекарства будут, не сомневайтесь. Мы люди благородные — не бросаем нищих в беде.

Сказал он это с таким самодовольством, что мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Но я лишь спокойно кивнула. Они же, польстив себе и друг другу своими высокопарными словами, довольно улыбнулись и чинно удалились.

Николай Николаевич тяжело выдохнул и посмотрел на меня с укором.

— Зря вы, барышня… — покачал головой, — затеяли этот глупый спор. Просто признайте, что всё это не для вас. Вам не справиться! Я вам как доктор говорю!

У меня внутри вспыхнуло возмущение.

— Как доктор, — отчеканила я, — вы должны были хватиться за любую возможность спасти людей!

Он даже моргнул — будто я дала ему пощёчину.

— А сейчас… — я выпрямилась, собираясь с силами, — лучше расскажите мне, что у вас есть из лекарств.

Ответом мне было очередное изумление человека, не привыкшего к деятельным и решительным аристократам…

Лекарств у Николая Николаевича оказалось ничтожно мало. Я быстро составила их в перечень и поняла, что такими средствами не спасти вообще никого.

— Неужели вас никто не спонсирует? — спросила хмуро.

Мужчина пожал плечами и презрительно, досадливо скривился.

— Нищие никому не нужны. Лекари съезжаются сюда один раз в несколько месяцев, чтобы потом в отчётах написать об участии их клуба в жизни горожан. Как таковую помощь предоставляют лишь отдельные аристократы. Но на всех ее не хватает.

— А имена этих аристократов можно узнать? — осторожно поинтересовалась я.

Николай Николаевич без проблем выдал мне список. Я пробежалась по нему взглядом и поняла, что действительно — единицы. И среди них не нашлось ни Александра, ни Юрия Данилиных.

Ну что ж, неудивительно: так называемая «семья лекарей» лекарями на самом деле не была.

— Ладно. Что насчёт питания? Чем вы кормите больных?

Николай Николаевич выдохнул ещё более печально.

— В основном тем, что жертвуют люди среднего класса. Но их тоже, как кот наплакал. На самом деле мы в крайне бедственном положении.

— А вы пытались обращаться к князю? — я прищурилась.

— Туда не пробиться. Меня с моим статусом в княжеский дворец просто не пустят.

— Причём здесь статус? — изумилась я.

Мужчина горько усмехнулся.

— Вы живёте в своём собственном мире. Не представляете, как бедствует простой народ. Вам не понять тех препон и преград, которые существуют в мире. Лучше бы вы ехали к себе обратно, барышня…

Он отмахнулся от меня и отошел к окну.

Честно говоря, стало немножко обидно. Но я заставила себя вспомнить тот факт, что он не знает, кто скрывается в «шкуре» графини Елены Николаевны — обычный медик, через которого прошли тысячи людей. Я прекрасно знаю, что такое нищета, бедность, нужда. Всякое в жизни было.

Поэтому решительно произнесла:

— Что ж, я готова помогать вам. И не единожды, а регулярно. Попробую пробиться к князю. Может быть, удастся договориться с ним.

Николай Николаевич развернулся и посмотрел на меня с изумлением.

— Вы можете попасть к его светлости? Но как это возможно?

Я улыбнулась.

— Не смотрите ни на мой возраст, ни на внешний вид. Негоже судить человека по его облику.