Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 22 – Диана Фурсова

Ардан подошёл к гербу. Поднял руку, не касаясь, и провёл пальцами в воздухе вдоль трещины. Серебряный знак на его мундире ответил слабым холодным сиянием. Линия на щите чуть потемнела, но не исчезла.

Элиана смотрела на его ладонь и против воли вспоминала, как эти пальцы когда-то застёгивали ей браслет перед первым зимним приёмом. Тогда он тоже был сосредоточен, строг, почти сердит на застёжку, которая не желала подчиняться. А потом вдруг наклонился и поцеловал её запястье, так легко, что она улыбалась весь вечер.

Память оказалась жестокой. Она вытащила тепло туда, где от него остался только пепел.

— Все свободны, — сказал Ардан, не оборачиваясь.

Госпожа Морн колебалась лишь мгновение. Потом поклонилась и вывела сотрудников. Дверь закрылась мягко, но защёлка щёлкнула слишком громко.

Элиана осталась на месте.

— Если собираетесь снова сказать, что мне здесь не место, — произнесла она, — можете не тратить время.

Ардан медленно опустил руку.

— Вам здесь не место.

Она почти улыбнулась.

— Благодарю за бережное отношение к моему времени.

Он повернулся. Наедине его маска не исчезла, но стала тоньше. Под ней было слишком много сдержанного: злости, тревоги, усталости. Возможно, вины. Элиана не хотела искать в нём вину. Вчера она уже искала и нашла только молчание.

— Вы не понимаете, что только что сделали, — сказал он.

— Я провела урок.

— Вы дали им повод считать, что правила можно оспаривать.

— Ужасно. Дети могут узнать, что взрослые не всегда правы.

— Это не обычные дети.

— Я уже заметила. Обычных детей не запирают за двумя дверями и не описывают в журналах так, будто они трещины в стенах.

Ардан резко посмотрел на повреждённый журнал.

— Кто сжёг?

— Кай.

— Он должен был быть зафиксирован.

— Он и так зафиксирован во всех ваших папках. Едва ли ещё одна запись научит его чему-то новому.

— Это не наказание, Элиана.

Имя сорвалось с его губ слишком быстро. Не «леди Верн». Не официально. В классе от этого вдруг стало тесно по-другому.

Она заставила себя не отступить.

— Тогда что?

Ардан провёл рукой по лицу, и это движение неожиданно сделало его живым. Не ректором. Не главой рода. Мужчиной, который не спал, возможно, с той же ночи, что и она.

— Контроль. Любое нарушение записывается, потому что потом по этим записям Совет решает, допустить ли их к зимнему испытанию.

— Какому испытанию?

Он замолчал.

Элиана тихо усмехнулась.

— Вот как. Мы снова подошли к месту, где мне нельзя знать правду.

— Вам нельзя вмешиваться в родовые дела драконов.

— Вы вчера сами подписали документ, по которому я должна учить драконьих наследников.

— Я не подписывал ваше назначение.

— На свитке стояла ваша подпись.

— На свитке стояла ректорская подпись, поставленная заранее на пустых распоряжениях для экстренных решений Совета.

Это было первое настоящее объяснение с тех пор, как всё началось. Короткое, злое, неполное, но объяснение.

Элиана почувствовала, как внутри дрогнуло что-то опасное. Не доверие. Ни в коем случае не доверие. Просто прежняя привычка искать в нём причины, которые могли бы смягчить боль.

Она тут же задавила её.

— Удобная система. Совет вписывает судьбу человека, а ректор потом говорит, что не знал.

Ардан выдержал удар. Только взгляд стал темнее.

— Да. Удобная. Именно поэтому я хотел, чтобы вы уехали из столицы до того, как они воспользуются этим правом.