Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 49 – Диана Фурсова

Она медленно поднялась.

— Он был в закрытом классе?

— В первом. До того, как класс официально стал закрытым.

— И что с ним случилось?

Ардан не ответил сразу. За окном ветер поднял снег с подоконника, и белая пыль ударилась в стекло.

— Совет записал: наставница не справилась.

Элиана вспомнила старую строку. «Они не исчезали. Их оставляли в башне, когда Совет писал: не справилась».

— Его оставили в северной башне, — сказала она.

Ардан резко повернулся к ней.

— Откуда вы…

— Там было написано.

Он побледнел. Совсем немного, но достаточно.

— Кто показал вам?

— Не знаю. Тот же почерк появляется на свитке, в списках, на предупреждениях. Кто-то хочет, чтобы я читала.

— Или чтобы вы пошли туда, куда идти нельзя.

— Ардан.

Она впервые за долгое время произнесла его имя без укола. Просто потому, что вопрос был страшнее их личной боли.

— Ваш брат жив?

Лицо его стало непроницаемым.

— Я не знаю.

Элиана почувствовала, как под ногами будто качнулся пол. Не от магии. От понимания, каким именно крючком Совет держал одного из сильнейших драконов северных земель.

— И Вальтор угрожал этим?

— Он угрожал открыть дело Рейнарда. Объявить, что род Рейвард скрывал нестабильного наследника, нарушил старый контур и все эти годы держал ректорскую должность незаконно. Если бы это произошло, Совет получил бы право забрать Академию напрямую. Детей вывели бы из-под моего контроля в тот же день.

— И меня?

Он посмотрел ей в глаза.

— Вас внесли бы в дело как супругу главы рода. Без дара, без защиты, с доступом к семейным архивам. Вальтор достаточно умен, чтобы сделать из вас удобную соучастницу.

— Поэтому вы развелись со мной.

— Поэтому я попытался вывести вас из рода.

Она смотрела на него и не знала, что больнее: то, что причина действительно была, или то, что он всё равно сделал выбор за неё.

— Вы не защитили меня, Ардан. Вы выбрали, как именно меня уничтожить, чтобы Совет не сделал это иначе.

Он вздрогнул.

— Я хотел дать вам возможность уехать.

— С пустыми руками? С опечатанными комнатами? С Селестой рядом с вами в зале? С обвинением в бесполезности перед всеми родами?

— Если бы они поверили, что я всё ещё…

Он оборвал себя.

Но Элиана услышала.

Если бы они поверили, что он всё ещё любит её.

Сердце предательски ударило сильнее. Она тут же сжала пальцы, загоняя это движение внутрь.

— Не договаривайте, — сказала она. — Это ничего не изменит.

— Для вас?

— Для того дня. Для меня в том зале. Для женщины, которую вы заставили стоять перед Советом и слушать, что она не принесла пользы.

Ардан сделал шаг к ней.

— Я хотел, чтобы вы ненавидели меня и уехали.

— А я осталась. Как неловко для вашего плана.

— Элиана…

— Нет. Вы слышите себя? Вы говорите о защите так, будто боль становится меньше, если у предательства была причина.

Он замер.

Она сама не ожидала, что скажет именно так, но теперь уже не могла остановиться.

— Боль не исчезает только потому, что вы можете объяснить, почему нанесли удар. Меня не унизил Вальтор вашим голосом. Это сделали вы. Не Селеста подтвердила развод. Это сделали вы. Не Совет отвёл глаза, когда я просила правды. Это сделали вы.

Ардан стоял неподвижно. Только в пальцах, сжимавших учебную ленту, ткань медленно темнела от выступившего холода.

— Я знаю, — сказал он.

Два слова. Без оправдания. Без «но».