Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 6 – Диана Фурсова

Синие чаши вспыхнули все разом.

Не высоко, не бурно — коротко, как будто само пламя отозвалось на клятву, которой не было в обрядах. Советники переглянулись. Кто-то прошептал защитную формулу, но Элиана не стала слушать. Она развернулась и пошла к дверям.

Каждый шаг давался трудно. Не потому, что ноги слабели. Потому что за спиной оставалось всё, чему она когда-то принадлежала: имя, любовь, надежда, привычка ждать. Но она шла ровно, и в этой ровности было единственное, что Совет не сумел у неё отнять.

Двери распахнулись перед ней.

В коридоре было прохладнее. Каменные стены молчали, но здесь хотя бы не было десятков взглядов. Элиана остановилась у окна, выходящего во внутренний двор. Там, за стеклом, белые розы стояли под тонким слоем инея. Их никто не должен был любить, эти упрямые зимние цветы. Они цвели вопреки северному ветру, вопреки тени высоких стен, вопреки всем садовникам, которые говорили, что в таком дворе ничего живого не приживётся.

Элиана сама выбрала их.

Она протянула руку к стеклу, но не коснулась. Уже не её двор. Не её розы. Не её дом.

За спиной послышались шаги.

Она не обернулась сразу. Слишком хорошо знала этот шаг: уверенный, тяжёлый, сдержанный, будто даже камень должен был подчиниться его воле.

— Ты не должна была говорить это при Совете, — сказал Ардан.

Вот и всё. Не «прости». Не «я должен объяснить». Не «мне больно». Только очередное «не должна».

Элиана медленно повернулась.

Вблизи он выглядел почти таким же, как раньше, и от этого было хуже. Та же складка между бровями, когда он сдерживал гнев. Та же тень усталости у глаз. Та же сила, которую невозможно было не чувствовать рядом с ним, как жар от закрытой двери, за которой пылает огонь.

— Правда редко нравится Советам, — ответила она.

— Это не игра.

— Я заметила. В играх хотя бы объясняют правила до того, как выбрасывают игрока с доски.

Ардан шагнул ближе, но между ними всё равно оставалось расстояние. Раньше он мог преодолеть его одним движением. Взять её за руку, коснуться плеча, наклониться так, чтобы она услышала только его. Теперь это расстояние было больше любого зала.

— Элиана…

Она подняла ладонь.

— Не надо. В зале ты уже сказал всё необходимое.

— Не всё.

В его голосе впервые прорезалось что-то неровное. Она почувствовала это почти кожей и тут же возненавидела себя за то, что сердце отозвалось. Нельзя было. Не после родовой книги. Не после Селесты. Не после того, как он стоял рядом с другой женщиной и подтверждал развод так спокойно, будто подписывал обычное распоряжение.

— Тогда скажи сейчас, — произнесла она. — Без Совета. Без свидетелей. Без родовых формул. Скажи, почему.

Ардан посмотрел на неё, и на миг ей показалось, что он действительно скажет. Что сейчас рухнет эта ледяная стена, которую он строил месяцами. Что он объяснит, зачем унизил её публично, зачем привёл Селесту, зачем отнял имя.

Но драконьи лорды были мастерами молчания. Иногда их молчание убивало точнее огня.

— Так было необходимо, — сказал он.

Элиана тихо рассмеялась. Не весело. Горько, почти беззвучно.

— Как удобно. Самые жестокие вещи всегда оказываются необходимыми, если произносить это достаточно твёрдым голосом.

— Ты не понимаешь, во что вмешалась.

— Я ни во что не вмешивалась. Меня вызвали в зал и развели с мужем.