Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 83 – Диана Фурсова

— Лир, стой, — сказала Элиана.

— Она плачет!

— Я вижу.

— Вы ничего не делаете!

— Потому что сейчас должна сделать она.

Лир посмотрел на неё так, будто она предала его. Элиана выдержала этот взгляд. Иногда учительница должна была удержать ребёнка не от падения, а от привычного спасения, которое снова делало другого слабым.

Лира вытерла щёку ладонью.

— Я не исчезну, если ты не подойдёшь, — сказала она брату.

Он замер.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Потому что я здесь. Отдельно. И всё ещё я.

Линия под её ногами стала мягче.

Селеста вдруг рассмеялась.

— Как трогательно. Близнецы Астрен наконец-то решили поиграть в самостоятельность. Совет будет рад узнать, что связь между ними уже дала трещину.

Лир вздрогнул.

Вот этого и добивалась Селеста. Не грубой силы. Тонкого поворота слова. Превратить рост в разрыв, отдельный голос — в предательство, свободу — в угрозу.

Лира побледнела, но не замолчала.

— Нет, — сказала она.

Селеста подняла брови.

— Что — нет?

— Я не трещина в нашей связи. Я её половина.

Лир смотрел на сестру широко раскрытыми глазами.

— Лира…

— Я выбираю Лира, — произнесла она, и луч под её ногами вспыхнул ровным светом. — Не потому что без него меня нет. А потому что рядом с ним я хочу быть собой, а не его тенью.

Лир закрыл глаза.

Элиана увидела, как у него дрогнуло лицо. Слишком много лет он верил, что любовь к сестре измеряется тем, насколько плотно он может закрыть её от мира. И теперь мир требовал от него невозможного: признать, что иногда остаться — значит не схватить.

— Лир, — сказала Элиана мягко. — Теперь ты.

Он открыл глаза.

— Я выбираю Лиру, — сказал он сразу.

Круг вспыхнул остро, почти сердито.

Мира вздрогнула.

— Не так.

— А как? — сорвался он. — Я выбираю её!

— Ты выбираешь страх за неё, — сказала Мира. — Круг слышит.

Лир побледнел.

Лира смотрела на него не с обидой. С просьбой.

Элиана сделала шаг ближе к краю его луча.

— Лир, кого ты выбираешь оставить рядом не как того, кого нужно удержать, а как того, кто имеет право идти с тобой сам?

Он молчал. На лбу выступили капли пота, хотя в зале было холодно. Линия под его ногами становилась ярче, и от этого воздух вокруг дрожал.

— Я всю жизнь держал её, — прошептал он.

— Я знаю.

— Если отпущу, её заберут.

— Если не отпустишь, она так и останется пленницей твоего страха.

Лир посмотрел на сестру.

Лира протянула руку. Круг не позволил коснуться, но пальцы остановились над сияющей границей.

— Я не ухожу, — сказала она. — Я просто стою сама.

Лир медленно поднял свою руку и остановил её напротив её пальцев. Между ними светился тонкий луч, но впервые он был похож не на стену, а на нить.

— Я выбираю Лиру, — сказал он снова, уже иначе. — Потому что она моя сестра. Не моя обязанность. Не моя половина вместо меня. Моя сестра. И если она пойдёт сама, я пойду рядом, а не вместо неё.

Луч вспыхнул и успокоился.

Селеста перестала улыбаться.

Терэн остался четвёртым.

Он смотрел на камень под ладонью и шептал что-то так тихо, что Элиана не сразу разобрала. Вокруг его луча пол начал покрываться тонкими тёмными линиями. Они не расходились трещинами, как раньше. Они складывались в очертания стен. Маленьких, тесных, глухих. Будто круг показывал не разрушение, а то место, куда его обещал отправить Тарвин: где тихо, где стены никого не заденут, потому что никого не подпустят.