Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 88 – Диана Фурсова

Лира Астрен. Прошла.

Терэн Вейл. Прошёл.

Мира. Прошла.

Фамилия Миры не появилась.

Элиана заметила это сразу. Девочка тоже. Но впервые её неполное имя не выглядело потерей. Оно выглядело правом пока не отдавать миру больше, чем она готова.

Под пятью строками проявилась шестая.

«Класс признан связанным не проклятием, а согласием».

Вальтор молчал.

Селеста смотрела на треснувшую печать на своей руке. Золотой дракон на её шее потускнел, словно обычное украшение, которому больше нечем было притворяться.

Элиана шагнула к детям.

— Всё, — сказала она. — Вы прошли.

Терэн посмотрел на неё снизу вверх.

— Нас больше не назовут проклятыми?

Элиана опустилась перед ним на колени, как тогда во дворе, только теперь под ними был не дрожащий снег и не испуганный камень, а тёплый свет древнего круга.

— Могут попытаться, — сказала она честно. — Но теперь это будет ложь, которую услышали все.

Кай подошёл ближе.

— А если Совет всё равно напишет своё?

Мира посмотрела на стену, где сияли их имена.

— Тогда стены будут знать правду раньше бумаг.

Ардан встал рядом с Элианой.

— И я подтвержу её как ректор.

Элиана поднялась.

Дети смотрели на него уже не так, как в первые дни. Не с безусловным доверием — до него было далеко. Но и не с прежним страхом. Он сделал шаг. Они увидели. Этого хватало для начала.

Рейнардов голос прозвучал в последний раз:

— Башня больше не зовёт тех, кто выбран.

Белое пламя погасло.

И в тишине, которая осталась после него, никто из детей не испугался.

Когда белое пламя в чаше погасло, древний зал не сразу отпустил тишину.

Элиана стояла посреди круга и не двигалась. Ей казалось, если сейчас сделать лишний вдох, всё окажется сном: сияние на камнях, строки на стене, дети, прошедшие испытание, Ардан рядом, Селеста с треснувшей печатью на запястье и Вальтор, впервые лишённый уверенности в том, что любое слово Совета сильнее живой правды.

Но камень под ногами был настоящим. Тёплым. Не сердитым, не голодным, не зовущим. Просто тёплым.

Терэн всё ещё стоял на коленях, прислушиваясь к полу. Лира держала Лира за пальцы, и между ними не было ни опасной вспышки, ни запрета, ни страха исчезнуть друг без друга. Кай смотрел на свои руки так, будто впервые видел в них не угрозу, а силу, которая могла принадлежать ему самому. Мира молчала, но вокруг неё не трескались стёкла и не дрожал воздух. Её тишина наконец стала её собственной.

Элиана запомнила этот миг, прежде чем взрослые снова начали говорить.

— Испытание не может быть признано действительным, — произнёс Вальтор.

Конечно.

Ей даже захотелось устало рассмеяться. Зал ещё хранил свет древнего круга, имена детей сияли на стене, память северной башни показала Совету достаточно, чтобы заставить молчать любого честного человека. Но Вальтор не был честным человеком. Он был человеком порядка, а порядок, который служил страху, всегда первым делом пытался объявить правду недействительной.

Ардан повернулся к нему.

— Оно завершено.

— Без утверждённой процедуры.

— Процедуру нарушили вы, когда назначили испытание раньше срока.

— По праву Совета.

— А древний круг ответил не Совету.

Вальтор побледнел сильнее. Не от страха, а от злости. Элиана видела это по тому, как тонко сжались его губы, как рука легла на край мантии, словно он искал несуществующую сейчас печать, которой можно было бы придавить зал, детей, Ардана и её.