Книга Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка!, страница 72 – Одария Вербенова

Периолла, конечно, никогда не любила девиц, подобных Лисичке, но к этой рыжей девушке у неё особое отношение из-за истории с Кальдом.

— Не очень-то и хотелось, — фыркает Иона. — Я вообще не понимаю, зачем меня здесь держат! Вы и я не одного поля ягоды. Ещё недавно за мной ухаживал сам принц Дарен, а теперь я вынуждена находиться среди вас и тосковать о свободе, о балах…

— Ишь ты, не понимаешь… — ворчит Айсела.

— Эх, ягодка ты, конечно, талантливая, — качает головой бабушка, — матушка твоя умело шьёт, да ткани хорошие на продажу подбирает. Но всё же ты не принцесса, сколько не изображай.

— Будете оскорблениями сыпать⁈ — шагает она к нам, размахивая руками.

— Вот и бегала бы за принцем, умоляя вернуться, а не к чужим женихам! — не сдерживается Айсела.

Между ними завязывается перепалка, так что я, бабушка и Олель просто синхронно вздыхаем. Они перекрикивают друг друга так, что Кальд мог бы только восхититься тем, какой жаркий поединок случился в его честь.

Правда скоре звучит новое имя:

— А что плачешь! — кричит раскрасневшаяся Иона, красные щёки которой теперь едва ли не сливаются с ярко-рыжими волосами. — Вон Яробора у своей сестры забери, ей он всё равно не интересен! Он щедрый, обеспеченный. Вон в замке тоже с нами здесь живёт!

— Где? — невольно удивляюсь.

— Не в восточном крыле, с нами. В западном, среди благородных гостей… — в голосе Лисички звенит обида на то, что это его туда поселили, а не её. — Приказ принца Дарена. Он это специально сделал, чтобы меня позлить!

Однако, что-то мне подсказывает, что это всё же из-за меня… В памяти ещё свежи воспоминания о том, как он выбросил вазу с ромашками Яробора в моё кухонное окно.

— Да разве нужна ты ему, — смеётся Айсела, — злить ещё тебя. Ха!

Вскоре двум бывшим возлюбленным Кальда Фона надоедает спор, и Иона уходит обратно внутрь замка. Её платье яростно колышется у ног, а руки сжаты в кулачки, как у обиженного ребёнка.

Минутная тишина обрывается мужским недовольным басом:

— Тебя вся кухня обыскалась опять! — кричит один из стражников, когда Рада попыталась пробежать мимо него по своим делам, удерживая рукой корзину с бельём. — Моя жена с ума сходит от твоих капризов!

— Я прошу прощения… — едва нам удаётся разобрать её жалобный дрожащий голос.

— Не долго король будет тебя терпеть, выгонит! — поддакивает второй стражник.

— В чём дело? — подрывается вдруг Олель на ноги и широкими шагами идёт к троице.

Он в один миг забыл о своём стеснении, что охватило его с тех пор, как он впервые увидел юную служанку, предоставленную нам. Такой непривычно воинственный, что аж гордость за него берёт!

Но на всякий случай всё же вскакиваю вслед за мальчишкой, слыша, как за моей спиной засуетились и бабушка с сестрой.

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь узкие окна, разливает по «гостевым» покоям бабушки янтарный свет. В воздухе тихо кружатся пылинки, а из открытого окна доносится уютная стрекотня насекомых.

Бабушка, сгорбившись в мягком кресле у окна, внимательно разглядывает Раду, которую я настойчиво привела сюда. День закончился, дела тоже. Так что многие уже легли спать, а сама служанка может не беспокоиться о том, что её вновь отругают за то, что она «отлынивает» от работы.

Стражники днём хоть и отстали от неё под нашим напором, но всё равно обозвали девушку никчёмной бездельницей.