Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 107 – Одария Вербенова

— Скажите... скажите всем...

Слышится резкий свист где-то сверху, и мы все невольно вскинули головы.

Над нами, чёрным силуэтом на фоне серых октябрьских туч, парит ворон. Крупный, неестественно крупный, с перьями, отливающими багровым. Он снижается стремительно, бесшумно, словно тень, сорвавшаяся с небес.

Кто то из адептов вскрикнул:

— Смотрите!

И мы видим, как птица летит прямо к Пертинаксу.

На высоте нескольких метров над землёй ворон начал меняться. Перья растворяются в воздухе, тело вытягивается, крылья превращаются в человеческие руки, а когти в пальцы. Мгновение — и это уже не птица, а человек.

Ректор.

Её глаза холодные, как лёд, и наполнены яростной решимостью.

Пертинакс попытался отползти, его губы дрожат, но слов больше нет.

Адепты застыли. Кто то хотел броситься на помощь, но ноги словно приросли к земле. Страх сковал всех — первобытный, ледяной, парализующий.

Амалия в завершающемся полёте схватила Пертинакса за подбородок, сделала резкое движение руками, и в тот же миг раздаётся хруст. Тело продавца ПГО обмякло, голова повисла под немыслимым углом.

Секунда тишины, а после в толпе раздаётся чей то сдавленный вопль. Кто то упал на колени, кто то бросился прочь, спотыкаясь о камни.

Крики, плач, шум, споры, ругань и вопросы... В возникшей суете я осталась парализованной, потому что и подумать не могла о том, что на территории учебного заведения возможно настоящее убийство.

Ректор выпрямилась, уже будучи полностью в человеческом облике.

— Разойдитесь! — строго велит она. — Не на что здесь смотреть! Клевета наказуема смертью — таков вампирский закон. Пертинакс Таро — вампир, совершивший преступление против адептки нашей Академии. Он сам всё вам рассказал, подтвердив мои ранние подозрения. Сегодня же он предстанет перед вампирским судом, освободив территорию Академии от своего присутствия. — её голос звучит ровно, но звонко.

В гуще мрачных туч раздался гром, предвещающий скорую непогоду. Все засуетились, разбредаясь в разные стороны и сталкиваясь друг с другом в возникшей давке.

Порыв холодного ветра ударил меня по лицу, разметав волосы по щекам. Холодно.

К моему плечу прикасаются, и я моргаю, только сейчас отведя глаза от бездыханного тела Пертинакса.

— Пойдём, не смотри на предателя, — узнаю голос Адама. — Он заслужил кару.

Я позволяю ему отвести меня подальше от развернувшейся жестокой сцены. Звуки наших шагов тонут в толще опавшей листвы и растворяются в рое голосов встревоженных адептов.

— Ты на стороне ректора? — шепчу.

Дикий ведёт меня к учебному корпусу, где скоро начнётся следующее занятие, так как обеденный перерыв уже подходит к концу.

— Нет, — отвечает совсем тихо. — Эти слова были для неё. Пертинакс говорил правду, и он вовсе не вампир. На самом деле он уже мёртв, и никакого суда над ним не будет. Он не очнётся.

— Гильдия охотников зарабатывает на людях и их страхах путём размножения вампиров? Это так теперь дела делаются?!

— Говори тише, — шипит Адам, сжав мой локоть.

Он тянет меня за руку в обход здания, пока другие заходят внутрь, и когда мы оказываемся вдали от глаз и ушей, с неба начинают падать первые капли дождя. Мелкие, колкие, как стеклянные осколки.

— Мой дед — бизнесмен и большой модник, — выплёвывает Дикий с нескрываемым отвращением.