Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 80 – Одария Вербенова

Накрываю Риту пледом, хотя знаю, что та дрожит не от холода, а от борьбы внутри себя. Сама же думаю о том, могу ли я оставить её одну в таком состоянии. Что мне делать с ней?

Воздух в комнате стал густым, как перед грозой. Ни ветра с улицы, ни звука — только тяжёлое молчание, в котором слышно, как капает вода из крана в ванной. Кап. Кап. Кап. Словно отсчёт перед чем-то неизбежным.

Я стою у окна, не сводя глаз с Риты.

Та сидит на кровати, сгорбившись, будто пытается уместиться в себе самой. Её пальцы судорожно сжимают край пледа.

— Сможешь продержаться полчаса или час, пока я ищу для тебя кровь?

Рита медленно подняла голову. Её глаза налились красным, в них больше нет боли. Только голод. Голод, который смотрит сквозь меня, как сквозь стекло. Как на кусок мяса, как на источник жизни.

— Ты... пахнешь ещё сильнее, — хрипит Рита. — Боишься? Я слышу, как бьётся твоё сердце, слышу каждый его удар...

Я почувствовала, как по моей спине прополз ледяной змей, и сделала шаг назад.

— В моей крови защита. Помни об этом.

— Я пытаюсь — Рита резко вскакивает на ноги. Голос её стал ниже, грубее, будто кто-то другой говорит изнутри её тела. — Но я вижу твою вену на шее, вижу, как она пульсирует. Ты точно боишься. Я чувствую, как кровь течёт под кожей... такая тёплая... Не знала, что страх заставляет так пахнуть... Теперь я понимаю, почему вампиры бывают жестоки.

Она делает медленный шаг вперёд, а мой взгляд хаотично бегает по комнате, чтобы зацепиться за что-нибудь, что сможет стать моим спасением.

— Я голодна, — шепчет Рита, и в этом шёпоте прозвучало что-то такое, отчего тело замирает в ожидании опасности. — И ты единственная, кто может мне помочь.

Я сглотнула. Сердце бьётся так, что, кажется, оно вот-вот вырвется из груди. Я знаю: ещё один шаг — и инстинкт победит разум. Рита не остановится.

И тогда она не выживет. Или мы обе.

— У тебя лицо в грязи, — говорю нарочито ровно, почти спокойно. — Ты упала на улице? Давай я проведу тебя в ванную и помогу смыть всё это.

Рита замерла, удивлённо моргнув. В её глазах мелькнуло сомнение, ведь голод борется с остатками разума.

— В ванной? — прошептала она, — проведя рукой по своему лицу, будто изучая его.

— Да, — киваю. — Я принесу полотенце. И может, найду что-то от головной боли. Ты ведь плохо себя чувствуешь? Это поможет тебе пережить ожидание, пока я добываю тебе... еду.

Рита медленно кивает. Её движения снова стали вялыми, как у сомнамбулы. Голод не отпустил, но обманул — позволил надежде на облегчение проникнуть внутрь.

Она пошла за мной в ванную.

— Заходи, — пропускаю её вперёд, включая свет. — Я сейчас вернусь с полотенцем.

Рита входит и остановливается перед зеркалом. Она уставилась на своё отражение, вдруг зарычав нечеловеческим голосом.

В этот миг я резко отскакиваю назад за порог и захлопнула дверь. Щёлк — засов вошёл в паз.

— Эй! — голос Риты стал глухим за дверью, она долбит по ней кулаками. — Открой! Открой немедленно!

— Прости, — шепчу, в облегчении прижимаясь лбом к холодной поверхности двери, сотрясаемой от ударов. — Но я не могу рисковать.

Изнутри раздаётся очередной стук, а потом царапанье ногтями по дереву.

— Валери... — голос Риты стал жалобным, умоляющим. — Я не причиню тебе вреда. Я обещаю! Открой, пожалуйста... Мне плохо...