Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 83 – Одария Вербенова

— Ты должен помочь мне сбросить напряжение.

Он попытался приподняться, но я прижала его плечи к постели.

— Не двигайся, — говорю. — Сейчас всё будет так, как хочу я.

И поцеловала.

Не нежно и робко, а жадно, глубоко. Языком врываюсь в его рот, как завоевательница, и Дикий сдался — без боя, с тихим стоном, вырвавшимся из груди.

Я двигаюсь сверху, извиваюсь бёдрами, чувствуя через тонкую ткань трусиков, как он твёрдеет подо мной. Каждое новое движение, как удар током. Адам впился пальцами в мои обнажённые бёдра под юбкой, сжимая их до розовых отметин на коже.

— Спусти брюки ниже, — шепчу между поцелуями.

Он ровно это и делает, пока губами скольжу по его шее, то целуя, то кусая, и перехожу к мочке уха. Дикий застонал, запрокинув голову.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он.

Я смотрю на Адама: его грудь тяжело вздымается, дыхание сбилось, глаза горят, как будто внутри него сидит зверь и прямо сейчас он рвётся наружу.

Дикий приподнял голову и поймал мои губы в поцелуй. Теперь уже он ведёт. Жадно. Настойчиво. Его руки скользят под моей юбкой, сдвигают трусики набок, а после касаются самого сокровенного...

Я сдавленно стону.

— Не останавливайся, — шепчу.

Теперь мой голос дрожит не от страха, а от напряжения, от желания, которое уже стало болью. Адам снова это делает. Каждой движение, каждое скольжение пальца бьёт прямо в цель, разжигая пожар внизу моего живота.

— Я хочу чувствовать тебя, — говорю между поцелуями. — Всего.

Дикий резко, почти грубо, перевернул меня на спину. Теперь он сверху. Я ахнула, но не от испуга — от всплеска адреналина, от ощущения, тяжести его тела на своём. Он прижимает меня к матрасу, его бёдра вдавливаются в мои, его губы целуют мне шею, плечо, ключицу, оставляя влажные следы.

— Ты такая горячая, — прошептал он, губы скользнули к моему уху. — Всюду.

Его рука скользнула под юбку, вверх по бедру, ища край трусиков. Я выгнулась, помогая ему, и ткань легко поддаётся, когда он стягивает крежевное бельё вниз, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Смотри на меня, — приказал он. — Не отводи взгляд.

Я не отвела.

— Скажи ещё раз, — хрипло просит он. — Скажи, что хочешь этого.

— Хочу, — выдыхаю. — Хочу тебя. Сейчас.

Он вошёл в меня медленно, сантиметр за сантиметром, давая мне привыкнуть. Мои глаза невольно закатились, а губы раскрылись в беззвучном стоне.

— Ты... чертовски узкая, — прошептал он, стиснув зубы.

— Двигайся, — шепчу. — Пожалуйста...

Каждый толчок безумно медленный, мучительно глубокий. Я впиваюсь пальцами в его спину, мои ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе, ещё глубже.

— Сильнее, — выдыхаю.

И он ускорился так, что кровать под нами заскрипела. Мои щёки залило жаром, мной овладело какое-то жгучее и дикое чувство.

Вдруг в один миг Адам останавливается и переворачивается на спину, так что я вновь оказываюсь сверху.

— Ты хотела сама, — говорит он, тяжело дыша.

И я двигаюсь так, как хочу. Двигаюсь до тех пор, пока оргазм не прокатился по мне, как волна — с головы до пят, сжимая, сжигая, оставляя после себя дрожь и слезы на ресницах.

Обессиленно падаю на широкую твёрдую грудь, запыхавшись. Дикий же не намерен заканчивать это вот так. Он снова переворачивает клубок наших сплетённых друг с другом тел и продолжил двигаться — теперь уже только для себя. Через несколько рывков и он застыл, стиснув зубы, со сдавленным стоном врываясь в меня в последний раз.