Книга Второй шанс для королевы Агнесс, страница 4 – Алла Гореликова

— Как думаете, мэтр, — Агнесс кивнула за окно, — многие там знали о заговоре? Ждали его?

— Снова пустые вопросы, — покачал головой маг. — Какая разница теперь? Подкрепитесь, ваше величество, и послушайте меня. Вы должны отчетливо понимать, что именно я вам предлагаю.

Агнесс вдохнула густой, бодрящий кофейный аромат. К кофе ее пристрастил мэтр Гириш. Маг варил напиток сам, в медной джезве на специальной жаровне с толстым слоем песка. И зерна обжаривал сам, ему привозили их откуда-то из далеких краев. Совсем не такие, какие можно купить у купцов, гораздо лучше.

Сколько вечеров прошли за разговорами под этот кофе…

Агнесс сделала крохотный глоток, отломила кусочек рассыпчатого песочного печенья.

— Я вся внимание, мэтр Гириш.

Маг помедлил, будто собираясь с мыслями. Сложил вместе кончики пальцев.

— Помните, два года назад накануне новогоднего бала ваш супруг спьяну поджег елку?

Агнесс поморщилась.

— Такое и захочешь, не забудешь.

— Он буянил, вы… были крайне взволнованы. Когда пожар потушили, я увел вас. Помните?

— «Крайне взволнована»… Вы удивительно деликатны, мэтр Гириш. Я рыдала, как девчонка. Но к чему эти воспоминания… сейчас?

— Вы тогда рассказали мне о поворотной точке в своей жизни. О том, что вам давали выбор из двух женихов. Что, возможно, стоило выбрать другого.

Другого… Агнесс поставила чашечку с недопитым кофе, сцепила пальцы в замок. Другого.

Ей было семнадцать. Почти восемнадцать, самый возраст для замужества. Возраст романтических мечтаний и девичьей глупости… Леопольду – двадцать один. Он завивал свои белокурые волосы и подкручивал кончики тонких усов. Носил бархатный камзол глубокого бордового цвета, отделанный золотым кружевом, и такое же кружево оформляло отвороты высоких сапог, начищенных так безупречно, что, казалось, в них можно смотреться, как в зеркало. Он читал романтические баллады, таинственно приглушая свой звонкий голос. О да, звонкий… позже он стал казаться королеве визгливым.

Наконец, принц Леопольд прекрасно танцевал, а семнадцатилетняя принцесса Агнесс обожала танцевать!

Другому было тридцать пять. Вдвое ее старше, почти ровесник отца! Он смог бы, наверное, провести девушку в круге танца, но вряд ли так же хорошо, как принц Леопольд: герцог Эрлих заметно прихрамывал на правую ногу. Старая плохо зажившая рана… Герцог был молчалив и хмур, носил черное, не любил оказываться в центре внимания, а его голос напоминал ворчание старого, охрипшего медведя: глухой, низкий, рычаще-раскатистый. Неприятный. Пожалуй, даже пугающий.

Разительный контраст с Леопольдом!

К тому же Леопольд, как ни крути, вот-вот должен был стать королем, а Эрлих был всего лишь наместником отца на северных островах. Агнесс хотела блистать на балах и не хотела ехать в северную глушь.

Какой же глупой она была!

— Нет ничего глупее пустых сожалений, — прошептала королева. — Почему вы заговорили об этом? Зачем напомнили мне?

На самом деле тот случай был не единственным…. О-о, далеко не единственным! И даже не самым ужасным, не самым унизительным. Всего лишь испорченный праздник; право же, какие пустяки! Но он стал той самой последней каплей, переполнившей чашу ее молчаливого терпения. Тогда в ней как будто надломилось что-то. А маг… Она и в самом деле рыдала как девчонка, а мэтр Гириш увел ее, рыдающую, в самое, пожалуй, безлюдное место королевского дворца – портретную галерею. Там, под равнодушными взглядами горделивых предков Леопольда, она изливала душу, то и дело отвратительно всхлипывая, а маг молча гладил ее по голове, как ребенка.