Книга Путеводитель по чужим небесам, страница 111 – Вероника Воронина

Мои таракашки устроили настоящую репетицию апокалипсиса, прокручивая в голове сотни сценариев — от холодного приёма до полного провала с последующим изгнанием из семьи.

Но реальность оказалась совсем другой.

Они приехали за несколько недель до свадьбы.

Отец Кайто оказался именно таким, каким я его почему-то и представляла — сдержанный, спокойный, с прямой осанкой и внимательным взглядом. В его чертах чувствовалась строгость, но стоило ему улыбнуться, как у глаз появлялись мягкие «утиные лапки», выдавая человека, который умеет радоваться жизни куда больше, чем показывает на первый взгляд.

Его мать была полной противоположностью.

Невысокая, изящная, с невероятно живым взглядом и лёгкой, почти невесомой манерой двигаться. Она словно приносила с собой ветер — тёплый, мягкий, наполняющий пространство светом и уютом. Рядом с ней напряжение исчезало само собой.

Она почти сразу взяла меня за руки, внимательно посмотрела в глаза и улыбнулась так, будто уже давно приняла меня в свою семью. И в тот момент я поняла — всё будет хорошо. Кику же и вовсе оказалась в своём личном королевстве.

Бабушка и дедушка с первых же дней начали её баловать, окружая вниманием, подарками и бесконечной нежностью. Она расцветала на глазах, словно маленькая принцесса, оказавшаяся в центре собственной сказки.

Но Кайто оставался Кайто.

Он мягко, но уверенно удерживал границы, не позволяя этой сказке превратиться в капризное вседозволение. Иногда он становился строгим, иногда — особенно внимательным, но всегда справедливым. И именно за это я уважала его ещё больше.

Конечно, не всё было идеально. Были моменты, когда Кику обижалась, ревновала. Когда не до конца понимала, почему теперь в жизни папы есть кто-то ещё, кто занимает важное место. И тогда Кайто брал всё в свои руки. Он проводил с ней вечера, разговаривал, объяснял, терпеливо, снова и снова, находя слова, которые могли бы дойти до детского сердца. Он говорил ей, что есть любимая дочь, и есть любимая женщина. Это не одно и то же, но обе они одинаково важны, и нужны. Со временем Кику начала понимать.

Я знала, что впереди нас ждёт ещё много сложных этапов — взросление, подростковые бури, внутренние конфликты. И они действительно были.

Мы проходили через них вместе. Тяжело. Иногда болезненно. Но всегда — вместе. И, наверное, именно это и делало нас семьёй.

Со временем жизнь приобрела свой ритм — живой, подвижный, иногда хаотичный, но удивительно настоящий.

Я не оставила свою работу.

Это было моё твёрдое условие с самого начала — почти принцип, за который я держалась, как за спасательный круг. Я слишком хорошо помнила, как легко можно раствориться в чужой жизни, незаметно потеряв свою.

Свою компанию по разработке туристических маршрутов я продолжала развивать с тем же упорством, с каким когда-то начинала. Мир был огромен, сложен, многослоен — и мне нравилось открывать его заново, прокладывать пути там, где ещё не ступала нога путешественника, соединять невозможное с реальным.

Иногда это означало командировки. Иногда — бессонные ночи. Иногда — споры. Жаркие, почти взрывоопасные.

Потому что Кайто, конечно же, не мог оставаться в стороне.

Он всё так же с профессиональным интересом вникал в мои проекты, задавал неудобные вопросы, находил слабые места и… доводил меня до белого каления своей логикой.