Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 31 – Кристина Юраш

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила я, стиснув зубы.

«Зачем он это делает? Зачем?» — билась в голове одна единственная мысль.

Нож всё ещё был приставлен к моему горлу. Холодная сталь холодила кожу, а лепесток скользил по груди, очерчивая контур сердца.

— Отмечаю места, которые хочу поцеловать… — его голос вибрировал низко, отдаваясь где-то внутри меня.

Он не прикасался ко мне кожей. Только цветок. Только сталь. Но его близость сводила с ума. Смесь страха и желания сплеталась в тугой узел, перехватывая дыхание. Я чувствовала его взгляд на своих губах, на шее, там, где бился пульс.

— И вижу, как ты сама этого хочешь… — добавил он.

— Неправда, — шёпотом ответила я, пытаясь отодвинуться, но лезвие последовало за мной. Словно страж, который хочет, чтобы я лежала на подушке.

— Правда… — он выдохнул, и я услышала этот звук под маской. Тяжёлый, горячий.

Я собрала остатки воли. Нужно было напомнить ему. Нужно было поставить границу, которая ещё существовала в моём мире, хотя здесь, в этой комнате, она казалась иллюзией.

— Я замужем! — произнесла я, и в моём голосе прозвучала отчаянная мольба. — Я не собираюсь изменять!

Это было глупо. После того, как муж оставил меня умирать. Но это было всё, что у меня осталось. Клятва. Статус.

Он замер. Лезвие на секунду стало тяжелее. А потом он рассмеялся. Тихо. Беззвучно. Я почувствовала, как дрогнула его грудь.

— А мне всё равно, замужем ты или нет…

Лепесток коснулся ключицы.

— Ты есть… И этого достаточно, чтобы свести меня с ума… — прошептал он. Его дыхание стало глубоким, страстным, словно он сам едва сдерживал себя.

Внутри меня все сжалось.

— Ты меня пугаешь, — прошептала я, стараясь взять себя в руки.

— А ты меня возбуждаешь… — послышался шепот.

— Ты меня похитил, — прошептала я. Почему мне важно было с ним говорить? Я не до конца отдавала себе отчет. Может, когда я слышу его ответы и его голос, он не кажется тварью, бездушной машиной смерти. Я понимаю, что передо мной человек. И это… это немного успокаивает.

— Я рад, что ты помнишь. Рад, что это не стало для тебя сном, — послышалась усмешка.

Он промолчал.

— Может и правда, — его голос стал тихим. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать, что он сказал под маской. — Может, я правда сошел с ума? Может, я безумен?

Цветок коснулся моих губ. А потом он резко сжал его в руке, ломая лепестки. Я беззвучно ахнула, и мои глаза расширились от ужаса.

— Уйди, прошу тебя, — прошептала я, пытаясь проглотить обратно сердце.

— Может, тебе еще колыбельную спеть? — прошептал он. Серебристая маска смотрела на меня без эмоций, а что творилось за ней, я даже не могла представить.

— Сон на кончике ножа… Ты лежишь едва дыша… — прошептал он. Он не пел. Он шептал. — Поцелуй меня… Утоли мой голод… Я вдыхаю тебя… Как чёрный холод… Пусть обрушится свет… Сгорит фасад… Я вдыхаю тебя…

Он склонил маску к моему лицу.

— Мой прекрасный яд…

Я услышала выдох. Воздух ударился о маску и не коснулся моего лица.

Он коснулся рукой моих волос, а я закрыла глаза, отмеряя удары сердца.

Когда я открыла их, то не осталось ничего. Ни цветка, ни перчатки, ни его самого. Только ощущение его присутствия.

Секунда, вторая, третья… Я лежала, скованная ужасом, желанием и тихой паникой.

Через мгновенье я вскочила и включила свет.