Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 39 – Кристина Юраш

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони и поставила чашку. Рука больше не дрожала.

И тут тишину разрезал звук.

Не стук колес. Удар. Карета не подъехала — она влетела во двор. Я услышала визг тормозов, хрип лошадей, которым слишком резко натянули поводья, и тяжелый топот копыт по гравию. Звук был агрессивным, нарушающим хрупкий покой утра.

«Кого там принесло⁈» — с раздражением подумала я.

Я подошла к окну, отдернула штору. Внизу, клубя пыль, замер черный экипаж с гербом Хелвери. Лошади ходили ходуном, их бока вздымались, изо рта валит пар. Кучер едва удерживал узду.

Дверца распахнулась раньше, чем экипаж окончательно застыл.

Ройстер.

Он выглядел так, будто не спал вовсе. Камзол был застегнут наспех, волосы выбились из хвоста. Он не смотрел на дом, он смотрел на окна, словно искал меня взглядом сквозь стекла. Его движения были резкими, нервными.

Я отступила от окна. Тень стены накрыла меня, пряча от его взгляда.

Сердце не екнуло. Не забилось чаще. Оно осталось холодным камнем внутри груди.

Зачем он приехал? Чтобы убедить? Чтобы приказать? Чтобы сказать, что Совет не утвердит развод без его согласия? Пусть говорит. Пусть кричит. Пусть встанет на колени на этом гравии, чтобы все слуги видели.

Я провела пальцем по подоконнику, собирая оставшуюся пыль.

Нет.

Я не открою дверь. Я не спущусь в холл. Я не позволю ему снова войти в мое пространство, заполнить его своим запахом табака и лжи, вытесняя воздух.

Он думал, что может купить мое прощение шкатулкой с изумрудами. Думал, что может задавить меня авторитетом мужа. Он не понял главного: та женщина, которая ждала его в спальне три года, осталась там. В той спальне. С разбитой вазой и запахом чужих духов.

Здесь была другая.

Я отошла в глубину комнаты, подальше от света. Пусть ждет. Пусть стоит там, на солнце, пока лошади не остынут. Пусть поймет, что некоторые двери захлопываются не со скрипом, а наглухо.

Я налила себе еще чаю. Рука была твердой.

— Пусть ждет, — сказала я пустой комнате.

И впервые за эту неделю я не почувствовала страха. Ни перед ним. Ни перед тем, кто в маске. Ни перед будущим.

Конец был не там, где стоял Ройстер. Конец был там, где я перестала ждать от него спасения.

— Там ваш супруг! — послышался голос Вестера.

— Не открывать! — приказала я, зная, что я здесь хозяйка.

— Я так и подумал, — выдохнул дворецкий. — Но беда в том, что он… Он приехал со слугами. Эм… С лакеями… И…

Я услышала удар, словно кто-то выламывал дверь.

— Они ломают дверь!

Грохот внизу потряс фундамент дома, словно по крыше ударило молотом великана. Вестер замер у подножия лестницы, его лицо было серым, как пепел.

— Мадам, они используют магию… Петли не выдержат.

Я спустилась на последнюю ступень. Ладонь скользнула по холодным перилам, оставляя влажный след. В холле пахло страхом — кислым, резким, исходящим от слуг, прижавшихся к стенам. Но сильнее запаха страха был запах разрушения. Щепки уже летели из-под входной двери.

— А ну быстро открой дверь! — голос Ройстера прорвался сквозь дерево. Он не кричал. Он рычал. В этом звуке не было ничего человеческого. Только голод и ярость.

Я сделала шаг вперед. Мои босые ноги утонули в мягком ковре, но я не чувствовала тепла ткани. Внутри все сжалось в твердый, колючий ком.